Шахматы для одного

Ольга сделала шаг ближе к волнам и встала так, чтобы ветер дул ей в лицо, она заглатывала морской воздух глубоко в легкие, но этого казалось мало, чтобы впитать в себя все, что так великодушно предложила сейчас природа. Дэниэл позволил ей простоять так в тишине около пяти минут, все это время он стоял смирно, не шевелясь, а только смотрел на ее закрытые глаза, украшенные пышными темными ресницами, впитывая свежесть и живость ее лица. Ольга открыла глаза, вернувшись в реальность, сняла надоевшие ей балетки и босиком пошла вдоль берега, взглядом позвав Дэниэла с собой.

– И что же ты знаешь, кроме возможных особенностей моего питания? – улыбаясь, возобновил он прерванный разговор.

Ольга недолго подумала, нахмурив брови и насупив нос, вдруг какая-то мысль, проходившая стройным рядом со всеми остальными ее идеями, невероятно развеселила Трубецкую, и та сейчас же решила поделиться ею со своим спутником. Ольга ловким движением босых ножек опередила Дэниэла, встала перед ним, и, сложив пальцы правой руки пистолетом и приставив ипровизированное оружие к груди Дейли, выпалила, улыбаясь и смеясь:

– Пуф! Серебром в сердце – и ты мертв.

Этот каламбур привел ее в настоящий восторг, она радостно смотрела на Дэниэла и ждала ответной улыбки, но лицо его стало еще более каменным , чем обычно.

– Я тоже знаю, как тебя убить, – прошептал Дэниэл, убирая своей рукой ее руку, становясь еще ближе, слегка наклонившись, он прислонил свой лоб к ее лбу.

– Как? – еле слышно вымолвила растерявшаяся Ольга, не поднимая глаз, но и не отстраняясь.

– Вот так, – шепотом ответил Дэниэл, притянув маленькое тело Ольги к своей груди, так что ее губы оказались в считанных миллиметрах от его.

– Ты быстр, силен, вероятно, стар. Сколько тебе? – прищурившись, спросила Трубецкая.

–Уже достаточно, – многозначительно ответил Дейли.

Ольга начала наугад перечеслять века.

– Двадцатый век? Девятнадцатый? Восемнадцатый?

Дэниэл ухмыльнулся, вздохнул и, подняв глаза к небу, словно вспоминая что-то давно забытое, сказал:

– 1791.

Ольга сочувственно покачала головой и прочитала строки, которые пришли ей на .

– Ужасно стариком быть без седин,

Он равных не находит. За толпою…

– Идет, хоть с ней не делится душою

И все, что чувствует, он чувствует один, – завершил Дэн и добавил печально, – Я ему говорил, не печатай эти стихи.