Шахматы для одного

Артур хитро сверкнул глазами, увидев небезразличие со стороны собеседницы, ухмыльнулся и продолжил говорить:

– Я безнадежный эгоист, так что я отвечу на твой вопрос, раз уж я нашел на него ответ.

Ольга покраснела от смущения и гнева, охвативших ее.

– А я-то думаю, неужели и, правда, изменился, – иронизировала она, – Нет, все хорошо, показалось!

– Ты спросила меня, зачем я делаю все это, – не обращая внимания на протесты Ольги, говорил Артур.

– На этот вопрос я знаю ответ.

– Рад, что ты умеешь анализировать, прошу не перебивать больше, – уверенным властный голосом сказал Цхавребов и, смотря прямо в глаза Ольге, произнес, – Так вот второй и, в сущности, единственный вопрос твой – любил ли я тебя.

Отвечаю – да, любил.

Ноги ее немного подкосились, голова пошла кругом.

– Чтобы ответить на этот вопрос тебе понадобилось три года, – постепенно приходя в себя, говорила Трубецкая, – Не многовато ли? И к тому же, слово «люблю» имеет слишком размытые границы значения.

Все проходит и это прошло. Я прошу тебя больше никогда не появляться. Прощай, Артур.

– А отец знает? – в голосе Артура появились тревожные для Ольги нотки.

– Знает что? – осторожно переспросила Ольга.

– Он знает, что его любимая дочь выбрала себе в пару графа Дракулу? – ухмыляясь, отвечал Артур, и тревожные нотки переросли в симфонию подлости и ненависти.

– Прощай, Артур, – оскалившись, выпалила Ольга, а затем скорым шагом прошла до входной двери, открыла ее и указала рукой выход.

Артур скользко улыбнулся, кивнул головой так, словно был опечален таким результатом разговора, и вышел. Из гостиной высунулись три головы, Юлина кудрявая осторожно, как бы мимоходом спросила:

– А… где Артур?

– Ушел, – прошипела Ольга и взбежала по лестнице, направляясь в свою спальню.

Джек Дейли был человеком, что называется, старой закалки, но при этом гармонично вливавшимся в современное общество. Ему легко давались новые технологии, были понятны любые вехи истории, он чувствовал повороты моды, шутки его всегда приходились к месту и были до неприличия смешны.

Он строго держался в компании едва знакомых людей, и спокойно и расковано – с друзьями. Год его рождения не известен, да и не особенно значим, но он был старше, чем двое его братьев. Около пятидесяти лет назад он открыл собственное издательство, будучи сведущим в литературных делах и в бизнесе.