Шахматы для одного

Дело это оказалось прибыльным и полезным, со временем Джек оброс нужными связями и сделался влиятельным человеком в этой сфере. Через него проходили почти все начинающие писатели и поэты, некоторым он давал шанс и возлагал большие надежды, а некоторым открыто давал понять, что ничего на этом поприще им не светит.

При первой же встрече с Ольгой Джек пригласил ее на экскурсию в издательство. Стоит заметить, что отношения между ними сложились доверительные и теплые, они могли проводить часы вместе, разговаривая и философствуя.

Сегодня настал как раз тот день, когда Ольга и Джек отправились в издательство.

– Мне представляется, – говорил Джек, подходя к дверям огромного здания на одной из центральных улиц Лос-Анджелеса, – что искусство свободно от мнений людей. Все, что над ним властно, все, что определяет его сущность, – это время. «Лицом к лицу лица не увидать», но спустя время, пусть сто лет, пусть пятьдесят, что-то из творений канет в пустоту, а что-то будет ярко гореть в истории. Искусство – живая самостоятельная система, оно само решает, что останется, а что нет.

– Да, но мнения властны над творцом, – разочаровано подметила Ольга, переступая порог издательского дома, – Объективны они или нет, признания добиваются единицы, далеко не всегда заслужено.

– Художник должен быть голодным, – четко отрезал Джек, взмахом руки поприветствовав проходящих мимо сотрудников, – О! – воскликнул он, – Опять он пришел.

Взгляд Дейли остановился на немолодом мужчине, ожидавшем чего-то в приемной.

Все двери на этом этаже были стеклянными, так что заметить друг друга не составило бы труда, но мужчина был настолько погружен в свой внутренний океан, что не обратил никакого внимания на людей, появившихся в коридоре.

– Кто он? – с удивлением спросила Ольга.

– Лучший писатель в моем издательстве, клянусь тебе. Ему много лет, он настоящий гений, но всякое его произведение обходится мне в четырнадцать сеансов психотерапии, причем он пациент, а я психотерапевт. В среду ровно в три часа дня он приходит в мой офис, не подход к секретарю, ждет, когда я его сам увижу, я подхожу, спрашиваю у него «Старик, как ты?».

Он молчит, и тогда я приглашаю его в свой кабинет, где за чашкой чая он выливает мне всю свою ненависть. Через пару недель приносит книгу, что становится бестселлером, итак книга написана, продажи зашкаливают, успех дышит, а мой приятель в депрессии. Проблема в том, что после каждой книги он все больше и больше тонет в ней, мне трудно открыть его.