Любовь, похожая на смерть

Одну пистолетную пулю достали из-под слоя штукатурки в верхнем своде арки. Вторая пуля попала в тротуар. Она тоже найдена. Правильно?

– Так точно, – кивнул Сыч. – Эти детали я хорошо помню. Я только писал протокол. А текст диктовал начальник управления криминальной милиции.

Он тоже тер подбородок, словно передразнивал Девяткина, и морщил лоб, изображая мучительную работу мысли. Сыч думал о том, что наступает обеденное время, а он еще не завтракал.

– Теперь слушай вопрос, – продолжал Девяткин. – В подворотне на сухом асфальте обнаружена кровь первой группы, резус отрицательный.

Крови много. Вопрос: чья это кровь? В протоколе написано: предположительно кровь убийцы. Но кто ранил убийцу, если милиционер в него не попал? Лично я без понятия. А вы как?

Сыч напрягся так, что глаза сделались стеклянными, а щеки налились краской. Надо что-то отвечать, а сказать нечего. Но Девяткин ответил сам:

– Кровь не принадлежит убийце. Помимо преступника, тут был еще кто-то. Другое неустановленное лицо. Ставлю рупь за сто: случайный свидетель видел то, что тут происходило.

Да, была ночь, лил дождь. Но в десяти метрах отсюда – фонарь на столбе, на противоположной стороне улицы – другой фонарь. Хотя бы один из них светил. Правильно?

– Так точно, – отчеканил Сыч.

– Не бывает такого, чтобы на улице была пальба из пистолета и автомата, а жители окружающих домов разом оглохли или заснули мертвым сном. Люди боятся. Им не нужны лишние неприятности, своих хватает.

Сыч вытянулся в струнку. Он не боялся бандитов или молодых урок, орудовавших в ночных электричках, но почему-то робел перед этим майором из Москвы, о котором слышал от сослуживцев разные истории.

Говорили, будто этот Девяткин чуть не до смерти забил одного бандита и жестокого убийцу, а у того нашлись влиятельные друзья. Девяткину предложили два варианта: или он ищет себе другую работу, или остается в милиции, но отправляется в ссылку. В далекий город, где уголовников больше, чем порядочных граждан, а без убийств и поножовщины не обходилось ни дня, ни ночи.

Девяткин выбрал второй вариант. И через пару лет навел в том паршивом городке такой порядок, что о майоре снова вспомнили в Москве. И позвали обратно. Вот это офицер: есть характер, мужество….

– Всех на уши поставлю, – пообещал Сыч, – но достану того урода. Ну, свидетеля в смысле…

– Сделаем так, – обратился Девяткин к Сычу. – Ты, капитан, подключи к поискам личный состав здешней милиции. Пусть обойдут те дома, что стоят на пригорке.