Пропавшее кольцо императора. III. Татары, которые монголы

Только кудахтать не ко времени умеешь…

После кончины Тороголчжина все четверо сыновей Дува-Сохора, не признавая даже за родственника своего дядю Добун-Мергена и всячески понося его, отделились. Они покинули родной аил, откочевали со всеми своими людьми и скотом, образовали четвероплемение Дорбен-ирген.

У Добун-Мергена к тому времени росли два сына, рожденных Алан-Гоа, Бугунотай и Бельгунотай.

Некогда могущественный род распался, потерял свою былую силу. Чтобы прокормить семью, Добун-Мерген промышлял охотой.

Однажды он взобрался на возвышенность Тогоцах-ундур. В тот день ему особо не везло. С трудом выследил марала, даже подобрался к тому на выстрел из лука, но в это самое мгновение конь чего-то испугался, вздрогнул, поведя своим корпусом в сторону, и стрела полетела мимо.

Испуганный ее зловещим свистом олень насторожился, повернулся, его огромные черные глаза встретились с хищным взглядом человека.

Чуть выгнув шею, марал совершил длинный прыжок в сторону, уходя от смертельной опасности, и помчался вскачь.

Добун-Мерген понесся следом. Тонкие ветки больно хлестали по плечам и лицу, но он в азарте погони не обращал на них внимания.

И лишь чудом заметив неотвратимо приближающийся толстый сук, успел охотник нагнуться и свалиться набок. Пока ловил ускакавшую лошадь, оленя и след простыл. Злой и усталый двигался он по лесу.

Порыв ветра донес до горе-охотника запах жаркого, и он, особо не раздумывая, двинулся в ту сторону, откуда шли аппетитные волны от приготовляемой пищи.

– Шел мимо, заглянул на огонек… – выдохнул Добун.

Помимо воли у Добун-Мергена потекли слюни, стыдно ему стало за свою неудачливость, а дома его ждала жена с суровым укором в глазах. Поморщился он, но быстро стер с лица неприязненную зависть, широко улыбнулся и хлопнул бывшего товарища по плечу.

– Дружище, – придав своему голосу безразличное спокойствие, всем своим видом показывая, что он делает одолжение, избавляя сородича от излишней ноши, произнес Добун-Мерген, – дай и мне на жаркое! Тебе всю тушу с собой не унести… – застыли в ожидании раздувшиеся ноздри, затрепетав крылышками, доносилось учащенное дыхание.

Усмехнувшись, Урянхаец взял в руки нож.

– Охота вышла удачной, хвала Небесным Богам! – он воздел руки кверху за то, что ему послали молодого оленя.