Поперечный элемент

Они идут наугад через болота, каждый шаг может стать последним. Остановиться и ждать утра? Или пытаться брести в темноте? Клочки тумана потерянно бродили вокруг как призраки загубленных людей. Босые ноги чмякали по холодной вязкой жиже, глаза напрасно пытались разглядеть путь сквозь мертвенно бледную дымку.

Тут и там дрязга была нагромождена сломленными деревьями и ветвями. Женщина надеялась, что, пока им повсюду встречаются бревна и сучья – пусть сухие, пусть гниющие, не важно – у них с дочерью есть шанс миновать эту дребь.

Ведь если такие большие деревья лежат здесь и не тонут, значит, земля под низом тверда, значит, людей она тоже выдержит.

Пока они пробирались через валежник и бурелом, успело стемнеть. Не переставая молиться, женщина вдруг заметила, что лесная трущоба как-то расступилась. Тревога нарастала, она взяла дочь на руки и прижала к себе. Такая легкая, будто призрачная. Слезы помимо воли полились из глаз. За что? Где же справедливость в этом мире?

Топи, топи, а кругом, насколько можно было высмотреть через тьму и туман – густой кустарник.

Они снова вышли сюда. Третий раз.

Не было сомнений, что, ступи они дальше на эту спокойную ровную гладь без единого бревна на ней, смерть найдет их. Ночь путала следы искуснее, чем день. В темноте женщина не могла с уверенностью распознать ориентиры дороги, по которой они шли. Если опять пойти наугад, той же тропой, очень высока вероятность того, что они вновь зря потеряют силы и вернутся к непроходимой трясине.

– Мы же шли в другую сторону, – в отчаянии пробормотала она.

 – Мы же уходили прочь…

Послышался вздох. Натужный, хриплый, протяжный. Он раздавался из ниоткуда и отовсюду одновременно. Зашумело в ушах, похолодело внутри. Мать и дочь замерли, скованные страхом.

– Мамочка, мы ходим по кругу, – прошептала девочка, дрожа.

В памяти женщины внезапно заговорил бабушкин голос. Давно, в детстве, она наставляла внучат: «Коли по лесу буди блудити, енто леший шоклатый бесоватися, кру?гоми водить.

Чим торопети, лапсердак навыворот надёвывайте…»

Женщина присела, трясущимися руками стала раздевать дочь. Всю, всю одежду вывернула наизнанку и надела обратно. Переоделась сама. Схватила ребенка.

– Мама, я вижу свет! – вдруг сказала девочка, и мать похолодела, прижала ее к себе еще крепче. – Да смотри же, смотри!

Женщина наспех вытерла мокрые глаза и вгляделась туда, куда указывала дочь.

– Я ничего не вижу.

– Вон там, пойдём! – девочка рвалась назад.