Севастопольская страда

Адмирал едут, проходите!

Отходя от строящихся баррикад и оглянувшись, Дебу увидел большую группу всадников – не менее как человек пятнадцать – и узнал среди них адмирала Корнилова. Корнилов ехал со стороны Корабельной слободки и Малахова кургана со всеми чинами своего штаба и что-то энергично чертил в воздухе рукою – должно быть, линию новых траншей, которые должны быть устроены безотложно.

И Дебу понял, от кого исходят все приказания по обороне города теперь, когда Меншиков терпеливо поджидает на Алме подхода неприятельских полчищ, кто распорядился в спешном порядке снимать орудия с бездеятельных бригов и корветов и даже проституток выгнал на рытье траншей.

И в первый раз именно теперь ему стало неловко как-то за свое «вольное» пальто и шляпу и захотелось поскорее стать по виду солдатом, пусть даже и не пустят тогда его будочники на аристократический Приморский бульвар.

В канцелярии рабочего батальона, куда наконец добрался Дебу, он нашел только хорошо ему знакомого батальонного адъютанта, поручика Смирницкого.

– Ну вот и кончились счастливые дни Аранжуэца![11 - Аранжуэц – летняя резиденция испанских королей.] – весело сказал ему поручик, счастливый обладатель внешности, способной быть очень подобострастной и почтительной в отношении к начальству, очень внушительной в отношении подчиненных ему писарской и музыкантской команд, восторженно-мечтательной в отношении женщин и добродушнейше-небрежной в отношении товарищей по полку.

– Да, надо приниматься всерьез за службу, – отозвался ему Дебу, присаживаясь к адъютантскому столу.

– Извольте-с добавлять теперь: «ваше благородие», – неуловимо иронически заметил поручик. – И вообще подрепертите «Памятку рекрута», а то вы нам голову снимете!

– Ну так уж и сниму! Унтер-цер ведь я все-таки.

– Как же не снимете? Ведь вот же «ваше благородие» опять не добавили! А за сколько шагов снимать будете головной убор при встрече на улице с генералом или адмиралом?

– За шестнадцать, ваше благородие, – улыбнулся Дебу.

– Ничего нет смешного! А во фронт будете становиться за сколько шагов?

– За восемь шагов.

– А своим штаб-офицерам?

– Э-э, знаю, знаю все это отлично! Своего полка штаб-офицерам головной убор снимать за восемь шагов, а во фронт становиться за четыре…

Так же и своему ротному командиру.

– А «ваше благородие» где? Нет, вы неисправимый рябчик. Впрочем, будем надеяться скоро увидеть вас офицером: Ганнибал[12 - Ганнибал (ок. 247–183 до н. э.