Казак на чужбине

На развилке дорог колонны кубанских казаков в черных черкесках уходили направо в сторону Феодосийского порта, а повозки с донскими казаками двигались прямо на Керчь.

В Феодосийском порту у причалов под погрузкой стояли пароходы «Дон», «Корнилов», «Владимир», «Петр Регир», груженный ячменем американский пароход «Фаради», и один американский миноносец. Судов для всех желающих решительно не хватало.

Уже во второй половине дня 29 октября 1920 года началась погрузка кубанских полков на пароход «Владимир».

Утром следующего дня по пароходу пронесся слух, что красные на Перекопе разбиты и взято 100 тысяч пленных.

Все стали вылазить из трюмов, а потом и сходить с корабля, но далеко от него не отходили. Это напоминало какую то детскую игру, но только лица играющих были совсем не детскими.

Прискакал вестовой, привез пакет. Любопытные стали у него выспрашивать.

– Вестовой, эй, вестовой! Что за весточку привез?

– Говорить не велено, что там… Только я не первый, кто этот пакет везет… И тот кто мне пакет передавал, сказал, что вроде бы красные уже разбиты и сто тысяч в плен взяли… Может это только слухи?

Людская волна после этих вестей от кораблей на несколько часов отхлынула.

Зашевелились на корабле уже погрузившиеся офицеры.

– Это что же победа одерживается, и без нас, без кубанских казаков? Так не годится!

Какой-то чиновник военного времени сердито говорит своей засуетившейся, обрадованной известиями жене:

– Дорогая, мы без распоряжения командования не грузились, и нет никакой необходимости нам сходить на берег.

И, погоди немного, думаю, скоро всё еще прояснится.

Голос его явно выдавал неуверенность, и он растерянно ходил по палубе, чуть ли не к каждому обращаясь за разъяснениями. Но получить их в тот момент было не у кого.

Ситуация прояснилось всего лишь через пару часов, когда прискакал следующий вестовой, и он то подтвердил не лучшие надежды, а худшие опасения. Красные на подходе, и вот-вот начнут обстрел портов, в которых грузятся казачьи части.

* * *

Не все донские строевые части успевали дойти маршем до Керчи. На корабли им пришлось грузиться и в Севастополе. Также с ними грузились вышедшие из госпиталей и не успевшие получить назначение на фронт старшие офицеры. С 29 октября 1920 года фронта на Перекопе уже фактически не было, поэтому уроженец станицы Гундоровской полковник Городин Тимофей Петрович со своей командой по воле судьбы попал на пароход «Моряк», вышедший из севастопольской бухты.