Файролл. Квадратура круга. Том 1

Интервью с Седой Ведьмой, лидером клана «Гончие Смерти»

Глава вторая

в которой все возвращается на круги своя

– Да ладно! – осклабился я, но улыбка моментально сошла с моего лица, потому что я осознал, что, похоже, никто в этот раз шутки шутить не собирается.

Следом за этим Азов, сурово сдвинув брови, достал из наплечной кобуры большой черный пистолет и брякнул его на стол прямо передо мной. От оружия ощутимо тянуло то ли опасностью, то ли длительным сроком тюремного заключения, который мне сейчас предлагают намотать на собственную шею.

Хотя, возможно, это была банальная оружейная смазка.

Врать не стану – внутри у меня что-то екнуло. Нет-нет, речь шла не только о моральном аспекте. Я не ангел, на мне грехов побольше, чем на иной собачке блох. Но убивать я не желаю. У меня не было уверенности в том, что я выстрелю в человека даже тогда, когда нас с Викой, словно волков, гнали по дворам в районе «Павелецкой». А речь в тот момент, если кто забыл, шла о наших жизнях.

Хотя – кто сказал, что сейчас и здесь речь идет не о том же самом?

Вот только есть одна неувязочка.

Они же сами не знают, где Странник обитает. И как мне его убивать в этом случае?

Значит, опять «развод»?

– Люблю смотреть на Кифа в таких ситуациях, – тихонько засмеялся Азов и убрал пистолет со стола. – Сначала он глаза смешно выпучивает, а потом начинает сводить концы с концами.

– Вообще не смешно, – выдохнул я, поняв, что это действительно была очередная дурацкая шутка моих работодателей.

– Кому как, – не согласился со мной Зимин.

 – И потом – чего смешного в том, что надо кого-то убить?

– Не скажи, – возразил ему Валяев. – Иногда следить за подобным бывает достаточно увлекательным занятием. Одна «премия Дарвина» чего стоит!

– Никита, мы сейчас о другом, – поморщился Зимин. – Киф, дорогой мой, ты не паникуй. Разумеется, живую кровь никому пускать не нужно. Но там, в игре, тебе надо будет Странника на ноль помножить. Хоть расшибись, а сделай. И в этот момент мы сочтем твою миссию выполненной окончательно.

И вот тогда литавры, лавровые венки, величальные песни, тождественные оды и все, что пожелаешь.

– А от меня лично бочка варенья и корзина печенья, – посулил Валяев.

– Какой смысл? – я налил себе рюмку водки, лихо «ахнул» ее, и продолжил: – Это же игра. Сейчас ты его убил, но секундой позже… А-а-а-а-а!

– Понял, наконец? – добродушно поинтересовался Зимин, туша сигару. – Да-да-да, все обстоит именно так. Смерть – она и в игре смерть.