Файролл. Квадратура круга. Том 1

Квесты всех степеней – от общих до эпических, репутация, благословления, предметы – чего там только не будет. А клановые конфессионные мясорубки? Какая же резня начнется на этой почве, приятно даже подумать! И как будут выть те, кто присягнул кому-то из них, сдуру не изучив предлагаемые возможности! Воин, отдавший себя Лилит! Или некромант, вставший под знамена Витара! Смех, да и только.

– Смех смехом, но народ реально может напрячься, – заметил я. – Негатив – такая штука. Психанут, да и уйдут в другую игру.

– Ну мы же не звери, – примирительно проговорил Зимин.

 – Каждый получит разовое право на смену объекта поклонения. За отдельную денежку, естественно, и не игровую, а «живую», но тем не менее. Согласись, грех на людской глупости и неосмотрительности не заработать? Пусть немного, но заработать.

– Грех, – согласился я. – Надо будет эту тему осветить в «Вестнике Файролла». Может, конкурс какой устроить, где призом будет выступать безвозмездная смена веры.

– Красиво сказал, приятель, – хмыкнул Валяев и повторил: – Безвозмездная смена веры.

Все-таки как быстро меняется мир, а? Каких-то лет пятьсот назад где-нибудь в Толедо тебя за такие слова спалили бы на городской площади под веселое улюлюканье толпы. В Кастилии народ вообще любил аутодафе, семьями на него ходил смотреть. Так вот – тебя сожгли бы только за эти слова, даже еретических книг было бы не нужно. А сейчас – пожалуйста, говори, что хочешь и где хочешь. И все с рук сойдет.

– Это да, – удовлетворенно потянулся Зимин. – В славное время живем.

Ладно, это все лирика. Киф, тебе все ясно?

– Не-а, не все, – я достал из пачки очередную сигарету. – Только в общих деталях. Если коротко – мне надо добраться до Странника и убить его, но только после того, как он объявит о том, что собирается захватить весь мир.

– Очень грамотно сформулировано. – Валяев поднял рюмку. – Смысл ты уловил, а в остальном разберешься по ходу движения. Ну и, как всегда, помни о двух главных вещах. Первое – на нас не рассчитывай. Второе – оправдай наше доверие.

Это в твоих интересах.

И отчего я даже не удивлен?

Но выпить я с ними выпил. А почему нет?

– Но вообще-то мы изрядные гуманисты, – продолжил Валяев, опрокинув в себя рюмку водки и лихо крякнув. – Заметь, мы дали тебе передышку. В урон себе.

– Вы на меня поспорили, – обличительно заявил я, тыкая вилкой в кусок колбасы. – Не надо «ля-ля».

– Никакой субординации, – возмутился Зимин. – Эй, герой, не перегибай палку!

– Не буду, – пообещал я.