Файролл. Квадратура круга. Том 1

Оборвутся десятки связей, я потеряю рычаги влияния на кучу НПС. И на собственный клан, между прочим, тоже. Репутационный коллективный квест, практически не имеющий аналогов, накроется медным тазом. Такое не прощают. Все будет как в том анекдоте про гусара и муху, которая после выстрела из пистолета летать будет, а вот любить уже нет.

Эйфория – вещь хорошая, на ее волне легко решить, кто «is dead», а кто нет. Но когда она спадает, то ей на смену приходит здравый смысл. К большинству граждан приходит.

Так вот. Я, пусть, возможно, и немного самонадеянно, но отношу себя к первой группе, потому не могу не задаться одним простым и очевидным вопросом – с какого перепугу меня нет в том ролике? Почему меня убрали из кадра? Ведь даже голос убрали. Аккуратненько так вырезали мое заявление о том, по чьей просьбе Лилит вернулась в мир. То, которое я проорал напоследок, сдержав данное Сайрусу слово.

И после этого сам же себе могу дать очевидный ответ – меня просто не захотели показывать игровой общественности. Оставили в тени для того, чтобы я и дальше мог спокойно, не размениваясь на разные пустяки, бороздить просторы игрового мира.

Хотя все равно непонятно, почему они меня игнорируют. Даже Костик. Он-то мог бы звякнуть?

Вот интересно – а захоти я сейчас покинуть здание «Радеона» насовсем, меня остановят или нет? К примеру – если я завяжу все свои вещи в узлы, навешу их по-цыгански на плечи себе и Вике, а после в таком виде потопаю через главный холл – какова будет их реакция? Не сомневаюсь, что наверх о данном демарше доложат моментально.

Или я снова себе льщу и тешу собственное тщеславие? Которое, кстати, вообще непонятно откуда взялось, раньше я подобным не страдал. Вредно на меня этот «Радеон» влияет, вредно. Похоже, что у меня потихоньку начинает корона на голове расти, прямо из черепной коробки. Костяная, как у Кощея Бессмертного.

А если говорить о настоящем моменте, то я вообще веду себя как мальчик-старшеклассник, который сидит со смартфоном в руках и думает – позвонить Светке Волошиной, самой красивой девчонке из параллельного «Б» класса, и пригласить ее в кино, или не надо? Что пацаны скажут? А если она откажется? А если откажется и про это всем своим подругам расскажет? А если согласится – и не придет? А если согласится, придет, а потом…

И так до бесконечности.