Нейроклеть

Он впустил эту казуистическую абракадабру в себя таким образом, чтобы она упала куда-то в его внутреннюю тьму, никак не соприкоснувшись с функцией осознания. Так он делал всегда, когда сталкивался с юридической документацией. Потому что понятно же: они всё равно напишут там, внизу, под мелкими звёздочками что-то, от чего не отвертишься, и поделать с этим ничего нельзя. Так зачем тратить усилия? И более того: стоит понять суть того, как тебя пытаются обмануть, и ситуация, предполагающая обман, непременно и без промедления материализуется.

В самой печальной и безысходной своей версии. Самосбывающееся пророчество, слышали о таком? Да. Многие знания – многие печали.

Другое дело – гайды и мануалы. Подвохов ждать от них приходилось тоже, но в куда как меньшей степени. Поэтому инструкции читать следовало внимательно. Дотошно. Визуально представляя, как и что.

Олежа зашёл в настройки, покопался там, но как-то без воодушевления, что было странно: обычно ему нравилось кастомизировать под себя все новые игрушки: телефон, ноутбук, операционку.

Сейчас же, чем дольше он разбирался в правилах, исключениях, исключениях из исключений, тем сильнее накатывали на него апатия, тоска и желание отложить это муторное занятие на попозже.

Он погонял пальцем экран в разные стороны. Рандомно потыкался в подменюшки. Зашёл, наконец, в «Локусы», но оказалось, что там есть галочка верхнего уровня. Он выбрал «Статус через имплант», и другие пункты под ним оказались неактивными. Тап по значку информации, висящему рядом с пунктом, прояснил немного: «Активация и изменение статусов локуса приоритетно через nomadic cerebral chip».

Что это значило, было непонятно. Олежа подумал, и решил оставить всё в таком виде.

А вообще, всё это было тоскливо и скучно.

– Гипити, – подумал он, – как ты выглядишь?

– Я могу прислать свою фотографию, – сказала она. – Хочешь?

– Гипити, давай.

В поле ввода сообщений на пару секунд закрутился индикатор загрузки, а потом открылось фото.

На картинке оказалась девушка с правильным, породистым лицом, была она тёмно-синего цвета с небрежными мазками золотом по скулам.

Уши её были в массивных серьгах, а шея – в высоком золотом воротнике. Девушка смотрела с фотографии взглядом, в котором читалось равнодушие и умиротворение. Одета она была в нечто вроде золотого сари, но навёрнутого таким образом, чтобы плечи оставались открытыми. Рук у неё было четыре.

– Гипити, а есть ещё фотографии? – подумал он.

На экране открылась ещё одна картинка.