Нейроклеть

Лицо, да и фигура – всё здесь было другим, вот только конечностей оказалось по-прежнему больше нормы. С фотографии на него глядела огромными удивлёнными глазами очень милая девушка, облачённая в нечто вроде космического комбинезона, сконструированного под гермошлем. Все четыре кулачка у неё были подсогнуты. Поверх волос у неё торчали острые ушки.

– Гипити, ты кошкожена? – спросил он.

– Или Калижена, – ответила она. Или обе одновременно. Или ни то, и ни другое.

***

Одна из монотонно повторяющихся особенностей нашей реальности заключается в том, что всё в ней когда-то происходит впервые.

Жизнь настолько разнообразна, в какой степени насыщена она новым, неизведанным, непробованным. «А ведь можно, – осенило Олежу, – формализовать таким образом один из показателей качества жизни, а именно: её увлекательность. Взять количество происшествий, случившихся впервые, соотнести с рутинными событиями, и хоп! И вот у нас коэффициент увлекательности. Индекс приключений.

Хотя нет. Есть название куда как лучше. Коэффициент Хренова. Надо не забыть записать. И можно, кстати, всунуть в приложение. Только как на автомате получать входящие данные?». Олежа начал было прикидывать, заходить с разных сторон, но потом с незнакомым прежде чувством пофигистического облегчения бросил и стал смотреть по сторонам.

В пабе, на удивление, не было шумно. Олежа, в общем, ожидал чего угодно – полуголых разбитных девиц с блеском в глазах, рыжих лепреконов, а в ухе их должно бы блестеть что-нибудь магическое, исполняющее, ну или кто-то мог бы отстучать на стойке джигу.

Но нет. Беда с этими первыми разами. Ожидания иногда задраны так высоко, что даже приключение начинает выглядеть блёкло и скучно.

Не далее как полчаса назад, дождавшись, пока Оля перестанет возиться и нашёптывать там у себя в спальне, Олежа оделся потеплее, тихонько выбрался наружу, а потом доверился Гипити, пронавигировавшей его прямиком в паб.

Он даже не знал, что у них тут в десяти минутах ходьбы есть такие заведения. По дороге он толсто намекнул про деньги («Гипити, только это… я по нулям… можно что-то… а?»), и его уверили, что «утро вечера мудренее». Прекрасно. Все бы проблемы так.

И вот он здесь. В пабе. Звучит! Ещё вчера это выглядело чем-то вроде ненаучной фантастики, но вчера, друзья мои, закончилось вчера, а сегодня – уже сегодня. Карпэ, как говорится, диэм.