Файролл. Квадратура круга. Том 2

Но зато потом на правах победителя собрал квестовые черепа врагов.

Кстати. Бахрамиус. Как я про него забыл? Он ведь из наших, в смысле – не жалует светлых богов. Возможно, Тиамат ему не друг, так как он служит Страннику, но не враг – это точно. И в деле с Гедрон он мог бы мне неплохо помочь, так как маг он очень и очень сильный.

Надо будет к нему наведаться, авось он ещё не отбыл на тот берег Крисны, дабы засвидетельствовать своё почтение новому Тёмному Властелину.

Вот так, шаг за шагом, я и добрался до сокровищницы, где ожидаемо наткнулся на Ффарга.

От неистового злодея, который бился с нами, ничего не осталось, выпил его тогда Сэмади до донышка, но сила всё же чувствовалась. Нет, не завидую я тому, кто попробует против него выйти.

– Ты друг Хозяина, – пробормотал Ффарг, неожиданно и резко выкинув руку вперёд, что заставило меня взяться за рукоять меча. – Ты можешь здесь быть.

– Могу, могу, – раздраженно ответил ему я, злясь за нелепую выходку. – Ты мне другое скажи – когда ты своего хозяина в последний раз видел?

– В ту ночь, когда тот ему глаза выжег, – ответил вместо Ффарга кто-то за моей спиной.

 – С той поры он ничего больше не видит, только слышит и чувствует. А вот что ты здесь делаешь?

Глава четвёртая,

свидетельствующая о том, что во всём происходящем есть хоть какой-то смысл

– Тьфу, напугал, – я даже ногой топнул от злости. – Вот зачем так подкрадываться?

– Спорный вопрос, – возразил мне лич. – Это не мы подкрадываемся, это ты сюда тайком пробрался.

И теперь нам интересно – зачем?

Прошелестев своим чёрным балахоном, верный прислужник Самэди сделал несколько шагов и встал прямо передо мной, явно ожидая ответа.

Это был Леонард. Нет, так-то вся четвёрка ближних слуг моего костлявого приятеля Сэмади была, так сказать, на один капюшон, но со временем я научился отличать, кто из них есть кто. Как? По мечам. Точнее – по драгоценным камням, вделанным в навершие их рукоятей. Вот это точно Леонард: я на рубин, который и сейчас тускло мерцает багровым светом, давно с завистью поглядываю.

Рубль за сто – это очень, очень серьёзный артефакт, за который какой-нибудь Румпель душу кому угодно продать может. Уж на что я спокойно отношусь к цацкам и всему такому прочему, но тут есть чему позавидовать.

А за спиной моей остался кто? Ясно, Рафаил. Огромный сапфир тоже ни с чем не спутаешь. Это я не про лича сказал, а про камень, разумеется.

– Зачем? – я подпёр стенку плечом. – Ищу моего друга Сэмади.