Файролл. Квадратура круга. Том 4

Мне не сложно, но для твоего реноме лучше, если это будешь все-таки делать ты.

– Ну, мое реноме – оно такое реноме. – Я обнял ее за плечи. – Ему уже все равно. И потом, чего мне бояться с таким надежным тылом, как ты?

– Тех, кто вокруг, – неожиданно серьезно ответила Вика. – Всех.

– Кроме тебя?

– Кроме меня.

И знаете, я ей отчего-то поверил. Может, и зря.

А может, и нет.

Когда я проснулся утром, Вики рядом уже не было, она, как видно, отбыла на службу. Но зато кто-то барабанил в дверь.

Положительно, надо повесить на двери объявление, что Александром Грейамом Беллом в 1876 году был изобретен телефон.

И это порождение разума идеально подходит для того, чтобы оповещать других людей о предстоящих визитах.

Скажу честно: был у меня соблазн плюнуть на то, что кто-то очень хочет со мной пообщаться, и скрыться в игре, но, поразмыслив, я решил все же открыть дверь. Мало ли, кто там?

– Долго спишь, – сообщил мне Азов хмуро, – пять минут барабаню.

– Надо звонок повесить, как в квартире, – зевнув, произнес я и почесал живот.

 – Кофе будете?

– Буду, – кивнул безопасник.

– Растворимый или из турки? – уточнил я.

– Лучше из турки.

– Тоже, пожалуй, составлю вам компанию. Значит, так: кофе в шкафчике, турка на холодильнике. А я в душ.

– Обнаглел ты, Киф, – усмехнулся Азов. – Или почуял ветры перемен? Так это иллюзия. Расколы у нас бывали и раньше, но это ничего не меняло, все раньше или позже вставало на свои места. Все, кроме тех, кто думал, что может подняться на мутной волне.

– Ничего не понял, – признался я честно. – Илья Палыч, серьезно, мне бы в душ и кофе, а после я хоть что-то начну соображать. Ну, не желаете варить его – подождите, пока я закончу водные процедуры. Сам все сделаю. А вы, вон, в кресле посидите, о бренности всего сущего поразмышляйте.

– Иди, плескайся. – Иронично глянул на меня безопасник. – Сварю уж, руки не отвалятся. Только не засни там снова, а то вон, у тебя один глаз до сих пор не открылся.

И ведь сварил, причем очень умело, запах по квартире разнесся просто фантастический.

Даже если бы контрастный душ меня не взбодрил, тут-то я точно проснулся бы.

– Вы, Илья Палыч, без работы, если что, не останетесь, – с нотками подхалимажа в голосе сообщил я безопаснику, отпив глоток из чашечки. – Вас, как баристу, с руками оторвут.

– Болтун, – беззлобно сообщил мне тот. – Пей давай.

– Ага. – Я отхлебнул еще глоток. – А какой раскол вы имели в виду? Признаться, я ничего не понял.