Легкий заказ

Скрипнула дверь, и в образовавшейся щели я увидел кудлатую голову Арсения.

– Анатольич, звал? – спросил он у меня и шмыгнул носом.

– Заходи, – велел я ему, отправляя письмо на печать. Решение не принято, но пусть будет. – Дело есть.

Арсений вошел, аккуратно притворил за собой дверь, прошаркал раздолбанными кроссовками по полу и забрался в гостевое кресло.

– Вот что, – я взял лист из принтера и положил перед собой, – за сейфом приглядывай в ближайшую неделю повнимательней, лады? У меня там вещичка одна лежит, подозреваю, что ее хозяин может попробовать ее обратно забрать.

– Так я всегда блюду, – хлопнул глазами Арсений. – Как положено! По мере сил, понятное дело.

Тут он немного пригорюнился, как это всегда и случалось в таких моментах. Про свой социальный статус вспомнил, бедолага. Вернее, про его недавнее полное отсутствие.

Дело в том, что Арсений – изгой. Его два года назад сородичи-этажные вышибли из родного дома без права возвращения обратно. Подобное случается крайне редко, лично я о чем-то таком ни до того, ни после не слышал.

Домовые вообще сильны своим умением поддерживать друг друга, плечом к плечу встречая любую беду, и невероятной по нашим временам верностью исконным ценностям. В том смысле, что они продолжают придерживаться того же уклада, по которому жили их деды-прадеды, разве что маленько подогнав его под новые реалии. Но без этого никак, урбанизация диктует свои правила. Раньше на одного домового причитался один дом с одной живущей там семьей, теперь контролируемые площади расширились до подъездов в спальных районах и двух-трех этажей в домах старой застройки.

Арсений до того был этажным как раз в одном таком доме неподалеку отсюда, на Садовой-Триумфальной. И все бы ничего, но вот какая беда – вместо свойственной его сородичам хозяйственности, приземленности, собранности и методичности ему при рождении достались совсем другие черты. Арсений фантазер и изобретатель, ему были неинтересны ежедневные хлопоты коллег, связанные с засорами канализации и ежегодной миграцией мышей.

Он рисовал чертежи странных машин, вместо того чтобы следить за пришлыми электриками, которые чинили проводку, или часами глазел в звездное небо, совершенно не думая о том, что в 95-й квартире пьющая хозяйка часто забывает закрыть кран в ванной.

Собратья терпели его странности очень долго. Они с Арсением и беседовали, и совестили его, и даже поколотили пару раз по-родственному, но все впустую.