Легкий заказ

В конце концов старший по дому велел собрать припаса на три дня пути, вручил его ошарашенному случившимся изгнаннику и велел больше в их владения нос не совать. Мол, вон Род, вон порог, шуруй отсюда.

Ясное дело, такая сенсационная новость облетела не то что все окрестные здания, но и всю Москву, включая новомосковские окраины, потому шансы куда-то прибиться у бедолаги Арсения были ничтожны. Это же не людской рынок труда, где всегда можно какое-то место найти, тут родоплеменная система, в которой чужакам, да еще и никчемам, места нет.

Даже на переночевать под лестницей в подъезде его не пускали. Не ровен час этот отщепенец заразный! Или, того хуже, речами своими молодняк с верного, пращурами завещанного, пути собьет.

В результате страдалец надумал свести счеты с жизнью. Ну а как еще? Есть, кроме объедков, нечего, спать негде, октябрь на дворе, вот-вот первые снежинки закружатся. И главное – дела нет. Каким бы мечтателем Арсений не был, изначально заложенный в нем инстинкт домового давал о себе знать.

Нет дома – нет смысла в жизни.

Вообще-то, подобное – диковина невиданная, домовые такими вещами, как самоубийство, не то что не балуются, они подобное даже представить себе не могут, но Арсений и тут продемонстрировал нестандартность мышления, потому нацепил на шею камень и собрался сигануть в Водоотводный канал с Третьяковского моста, того, который еще называют «Поцелуев». Рядом с ним еще деревья ненастоящие, обвешанные разноразмерными замками, стоят, их на ветки новобрачные вешают.

Так вот – иду я из ресторана, в котором с клиентом неплохо отметил завершение одного не очень сложного, но зато обоюдодоходного дельца, смотрю – на парапете, ни от кого не прячась, домовой стоит с камнем на шее и собирается сигануть в темные московские воды. Еле-еле успел его цапнуть за одежду, буквально в последний момент. Тот сначала брыкался, вырывался, орал, что жизнь потеряна, а потом еще и расплакался.

Чего-чего, а этого я от него не ждал. Я вообще никогда не то что не видал плачущих домовых, но о таком и не слыхал.

Дальше – проще, слово за слово, и мы разговорились. Я объяснил ему, кто такой есть и почему его вижу, хоть вроде и не должен, он же, жуя купленную в недальнем от моста магазине ватрушку с творогом, поведал свою невеселую историю, которая меня чем-то тронула. В результате я предложил Арсению пожить у меня в офисе на правах вольнонаемного работника, который отвечает за чистоту и порядок.