Осколки легенд. Том 2

Велика беда! На то и пикси в мире, чтобы остальные не зевали!

– Не без этого, – даже не подумал спорить с ним Странник. – Везение – одна из составляющих этого мира, глупо с этим спорить, но сама по себе удача ничего не стоит. Вот если к ней приложить ум, хитрость и трудолюбие, тогда результат будет отменный.

– Ум, хитрость, трудолюбие, – с серьезнейшим видном загнул свои толстенькие короткие пальцы Тристан. – Нет, это не про Хейгена. Особенно в той части, где ты упоминал про ум.

– Вообще-то сейчас я говорил уже про себя, – хмыкнул Странник.

 – Ругер, что там у тебя?

– Ух-х-х-х-х! – проорал кузнец, окунающий малиново светящееся лезвие меча в лохань с кусками льда. Клубы пара окутали его коренастую фигуру, дуэгары, держащие лохань, чихали и трясли головами. – Почти самое время, мастер, почти самое время!

И секундой позже дварф снова погрузил меч в раскаленное пламя.

– Вот и славно. – Странник поднялся со скамеечки, на которой сидел. – Да и вообще все складывается отлично. Кстати – во многом благодаря тому же Хейгену.

Он собрал отличнейший альянс богов, выбрав как раз тех, кто моментально разругается друг с другом. Месмерта сцепится с Лилит, Витар, этот дуболом, плюнув на обоих, умчится на Север собирать дружину, а Тиамат будет ждать того момента, когда придет ее время. И каждый из них будет воспринимать меня не как угрозу, а как потенциального союзника. Ну, кроме Витара, этот прекраснодушный идиот, если верить хроникам и записям, знает только два цвета – белый и черный.

– Я бы поставил на Тиамат, – со знанием дела произнес Тристан.

 – У нее единственной из этой компании есть мозги.

– Да, в отсутствие Чемоша она самая разумная из снизошедших богов, – согласился с ним Странник. – И если верить тем же хроникам, ее амбиции всегда не только велики, но и разумны. Но не забывай, мой растолстевший друг, что такая, как она, не потерпит рядом с собой тех, кто добудет ей победу. Уничтожив божественных родственников моими руками, она тут же попытается отправить меня вслед за ними, потому что я буду слишком много знать.

И всех остальных своих сподвижников по недавней войне тоже. Бог должен быть недосягаем, а власть и слава его неоспоримы, следовательно, ни о каких соратниках даже речь идти не может.

– Живых соратниках, – уточнил Тристан.

– Само собой, – кивнул Странник. – Кстати, не забывай, что все мои приближенные тоже автоматически попадают в списки тех, кому нечего делать на этом свете. И твое имя в списке будет стоять первым.