Осколки легенд. Том 2

– Значит, надо убить ее до того, как она убьет нас, – достаточно равнодушно передернул плечами Тристан. – Боги умирают, это я сегодня видел своими собственными глазами. А если они умирают, то в чем же дело? И потом – ты не слабее любого из тех небожителей, которые нынче приперлись в этот мир.

– Ну, это спорный вопрос, – не согласился с ним Странник. – Боги есть боги. Да, между ними нет единства, да, они ослаблены Великим Ничто, но они все равно боги. Так что мы пойдем нашим обычным путем.

– Следим, незаметно влияем на ситуацию и выжидаем нужный момент, – хихикнул Тристан.

 – И еще не стоит списывать со счетов твоего недалекого дружка Хейгена. Он наверняка влезет в эту историю, у него выбора нет. Месмерта зла до невозможности, сам тому свидетель.

– Она не может его убить своими руками, – заметил Странник, внимательно следя за работой Ругара. – Хейген призвал Месмерту, и с этого момента его жизнь и его судьба для нее неприкосновенны, это догма. Как, кстати, и для остальных богов.

– Для нее – да, – признал Тристан, – но не для паствы.

– Ладно, с этим всем разберемся потом, – отмахнулся Странник. – Ругар, пора?

– Да. – Дварф подцепил белый от жара меч клещами на длинной ручке и подсеменил на своих коротких ножках к краю постамента. Его перед началом ковки сделали дуэгары, по-другому Ругар ни до горна, ни до наковальни не доставал. – Время, мастер, время. Где там ваша волшба?

– Как-то мне все это по-другому виделось, – пробормотал Странник, выставляя на постамент семь флакончиков.

 – Более торжественно.

– Я могу трубу изобразить, – предложил ему Тристан и, вытянув трубочкой губы, издал довольно неприятный звук.

– Ну же, мастер! – поторопил Странника Ругар. – Белизна уходит, а второй раз я ее могу и не добиться. Металл, конечно, такой, с которым достается одному кузнецу из тысячи поработать. Мечта, а не металл! Только вот запас прочности и у него может исчерпаться, учтите это!

Странник открыл первый пузырек и плеснул его содержимое на белую сталь.

Клинок окутался фиолетовым дымом, и сам стал того же цвета.

Это была вытяжка из печени фиолетового медведя Ры, одного из первых животных, лично сотворенного Демиургами после того, как в Файролле появилась трава и деревья. Его кровь помнила природную силу Демиургов и сейчас должна была отдать ее стали.

Ох, как сложно было выследить в подземельях под пещерами Сумакийских гор этого медведя! Что там! Чего стоило просто даже добраться до этих подземелий.