Огни над волнами

Да и ударил бы, не удержи меня Аманда, которая, как видно, что-то почувствовала и цепко схватила меня за руку.

Рози заметила мою реакцию, я понял это по сузившимся на мгновение глазам. Скверно. За себя я не боюсь, но как бы она чего Аманде не сделала.

Семь демонов Зарху, а не специально ли она все это устроила? С неделю назад у нас с ней состоялся один короткий разговор, в котором она просила меня общаться с Амандой как можно меньше, но я ему большого значения не придал.

А она, как видно, сделала какие-то свои выводы и решила просто так это дело не оставлять.

Знаете, Рози, по моему мнению, самая умная и дальновидная из всех нас, это факт. Нет, здесь совсем уж дураков не осталось, они либо отдали богам душу, либо покинули нас еще тогда, весной. Все, кто стал подмастерьями, хоть как-то – но соображают. Но Рози – она не просто умеет думать. Она умеет предугадывать события и обращать их в свою пользу.

Я подобным похвастаться не могу, по крайней мере – пока. Да и друзья мои немногим от меня отличаются. Как видно, подобное тянется к подобному, скверные из нас стратеги получились.

А еще Рози отменно умеет выжимать максимум пользы из ситуаций, возникших спонтанно, вдруг. И обращать их в свою пользу по полной.

Если совсем уж начистоту – я ею в каком-то смысле даже восхищаюсь, серьезно. Ворон нам не раз говорил, что восхищаться чужим талантом не зазорно, равно как и учиться у того, кто знает какое-то мастерство лучше тебя.

Ну, учиться у Рози я не собираюсь, но признать ее умение манипулировать людьми можно и нужно. А что? Не каждый так сможет. Если бы не Аманда, то кто знает, как все повернулось бы у нас с ней.

Но Аманда – есть. Пусть мы почти не разговариваем, пусть она делает вид, что ничего между нами не было, и я старательно ей подыгрываю, но она есть.

– Стоп! – хлопнул в ладоши Ворон. – Эти ваши дрязги оставьте на потом. В конце концов, если уж вы совсем не можете ужиться друг с другом – сойдитесь в поединке. Но – потом. Сейчас у нас с вами будет немного другая забава.

Наставника мы и до того слушались, а после того, как он ввел обычай одну из групп делать крайней на занятиях, это переросло в беспрекословность.

Мы проштрафились за это время четыре раза.