Принцесса Иляна

В последующие недели после бракосочетания Илона готова была провалиться от стыда, ведь ей чуть ли не под юбку заглядывали, а в глазах окружающих застыл вопрос: «Ну, когда же? Скоро?»

Всех очень беспокоило это обстоятельство. К тому же супруги пока не жили вместе. Илона жила во дворце в окружении родни, а Вацлав – вместе со своими родителями в столичном доме Понграцев, хотя изначально предполагалось, что Вацлав, проведя с супругой брачную ночь во дворце, останется жить там, пока молодожёны не уедут в Словакию.

Мать вздыхала:

– Если регулы не начнутся до конца лета, придётся тебе отправиться в Словакию как есть.

Только Вацлав почему-то оставался спокойным:

– Ничего, я подожду, – говорил он, целуя жене руку, и Илона была ему за это терпение так признательна!

Меж тем выполнялось другое обещание, которое дал Михай Силадьи. В полное владение липтовским Понграцам перешёл замок Овар, полученный ещё давно в качестве залога от одного венгерского короля, одолжившего у Понграцев деньги.

Долг так и не был возвращён, но Понграцы не стремились вернуть золото – они предпочли бы оставить себе залог.

И вот в середине июля Государственное собрание решило, что казна не станет гасить долг. Так замок Овар окончательно перешёл в собственность заимодавцев, а отец Вацлава осуществил то, о чём давно помышлял – удлинил свой титул. Если раньше этот вельможа именовался графом Сентмиклоши, то теперь – графом Сентмиклоши и Овари[10 - В благодарность за помощь в возведении Матьяша на престол клан Силадьи устроил так, что Понграцы из Сентмиклоша получили в полное владение два королевских замка: Стречно (Sztrecsno) и Овар (Ovar).

15 июля 1458 года Государственное собрание вынесло решение об этом. Основанием для решения послужило то, что ранее, 3 мая 1443 года, Понграцы одолжили 12000 золотых одному из венгерских королей (Владиславу Варненчику), а замки были получены в залог.].

Завершение дела о собственности стало таким важным событием, что про Илону на время забыли.

Возможно, именно это ей и требовалось, ведь как только за ней перестали пристально следить и она успокоилась, долгожданное «созревание» наступило.

Проснувшись однажды утром, Илона обнаружила, что испачкала простыню и сорочку, а мать, пришедшая на зов служанки, взглянула на дочь и облегчённо вздохнула:

– Ну, слава Господу. Теперь подождём недели две, и твой брак можно будет осуществить.