Принцесса Иляна

Илона тоже испытала большое облегчение, и, наверное, поэтому предстоящая брачная ночь уже не вызывала ни тревоги, ни даже волнения, а когда всё наконец случилось, то показалось Илоне очень обыкновенным.

Затем молодожёны отправились в Словакию, в Липто, но там опять оказались в центре всеобщего внимания. Илона вновь почувствовала себя так, будто её каждый день спрашивают: «Ну, когда же? Скоро?» – но теперь речь шла не о регулах, а о беременности.

Увы, беременность так и не наступила, однако Вацлав по-прежнему оставался терпеливым, говорил утешающие слова.

Вот за это Илона и полюбила мужа. Рядом с ним она чувствовала себя спокойной… и потому счастливой. Добрый, милый Вашек! «Неужели меня станут уговаривать, чтобы я забыла его ради нового мужа?» – думала Илона и заранее отвечала на все уговоры: «Нет, нет и нет».

* * *

На торжественной встрече, которую устроили венценосному Матьяшу, вернувшемуся из Моравии, Илона ничем не выдала своих тайных опасений, касающихся повторного замужества.

Стоя по правую руку от тёти на дворцовом крыльце, племянница вслушивалась в приближающийся топот копыт, чтобы вместе с придворными дамами поклониться, когда венценосный кузен окажется во дворе.

Илона целых пять лет не видела своего двоюродного брата, но полагала, что он не слишком переменился, а черты лица остались такими же мягкими и приятными.

Матьяша прозвали Вороном, ведь эта птица присутствовала в его гербе, и из-за прозвища многие думали, что Его Величество и сам должен походить на ворона.

Людям, ни разу не видевшим короля, представлялся брюнет с острым носом и острым подбородком, а ведь на самом деле всё обстояло наоборот, и дело было даже не в том, что тёмно-русого человека не назовёшь брюнетом.

Нос у Матьяша был мясистый, а подбородок – округлый, и потому монарх производил впечатление человека сердечного и доброго. Так уж повелось, что округлые линии принято считать признаком доброты, а острые – жестокости, и Илона считала, что это не лишено оснований.

Вот почему ей нравилось, что кузен совсем не похож на ворона. «Мой двоюродный брат – добрый человек и не станет выдавать меня замуж насильно, даже если нашёл мне жениха», – думала она.

Меж тем Матьяш со своей свитой приближался. Он ехал не по каменному желобу, а через новые ворота, расположенные с другой стороны дворца и выходившие в Верхний город. Разумеется, все горожане вышли встречать короля, а тот, наверное, ехал по мощёным улицам весьма довольный.