От осинки к апельсинке. История самоисцеления длиною в жизнь

Папке всё-таки пришлось научиться ходить на костылях, но очень медленно. Двенадцатого декабря его нашли на улице недалеко от дома, где жил. Он замёрз под забором, как собака. Напророчествовал! Может, ему помогли умереть, никто уже этого не узнает. До четвёртого января тело лежало в морге, искали родственников.

Когда морозы немного спали, отца похоронили на средства соцзащиты на новом кладбище. Если бы он погиб в городе и родственников не нашли, то похоронили бы так же, как и Люду, в общей могиле, как безродного.

Женщина из соцзащиты съездила со мной на кладбище, показала могилу и передала его личные вещи. Я очень благодарна этим людям за заботу и неравнодушие.

Папке было всего сорок девять, почти как мне сейчас. У меня долго не укладывалось в голове, что отца нет. Раз не видела его мёртвым, он для меня долго оставался живым. Каждый год я ездила к нему на кладбище, сейчас реже, раз в два года. Поставили памятник, сделали фото из военного билета. Там ему двадцать лет, и он красавчик.

Ещё один нюанс. Когда мы с тётей в первый раз были у него на могиле, то услышали странный гул. Через открытую бутылку воды шёл стон, как будто из-под земли. Мы обе слышали это, было жутко. Может, папка хотел что-то мне сказать на прощание.

Размышляя над жизнью своего отца, нетрудно сделать вывод, что он сам во всём виноват. Потому закономерный финал. Дары, которые он получил при рождении, бесславно потрачены на мимолётные удовольствия. Обижал своих женщин, плохо заботился о детях, лишая их основных потребностей.

Не почитал свой род, давая вместо игрушек детям играть фотографиями и медалями отца, ветерана войны.

Но я не держу на него зла, давно простила. Время помогает отпустить любую боль, а осознанность – расставить всё по местам. Родители создали наилучшие условия, при которых моя душа получила нужный опыт, а я стала такой, как сейчас. И ни разу не связывалась с «плохими парнями», как бы интересны и притягательны они ни казались на первый взгляд. Настолько крепко внутри меня сидел маячок, что никого не переделать и не спасти.

Не было глупых иллюзий, которые портят жизнь многим женщинам. Папа помог мне это понять. Благодаря ему я сразу считываю у человека проблемы с алкоголем, все пятьдесят оттенков опьянения. «Я милого узнаю по походке!» – а он даже может об этом не подозревать. Я верю в контракты душ перед воплощением, тогда мне обижаться вообще не за что, наоборот, каждый классно сыграл свою роль.