Берегись тихой собаки и спокойной воды

Когда прочитала письмо, мне показалось, что пол уходит у меня из-под ног, что этого просто не может быть по определению, не может быть никогда! Только не со мной, не с нами…

В письме какая-то Люда из Минска упрекала Диму, что он не ответил на ее открытку и письма, а она с нетерпением ждет, когда же, наконец, его жена (то есть –я), уедет к своим родителям на Украину, тогда она прилетит сюда, и он покажет ей наш город, а потом они будут вместе отдыхать на Иссык-Куле … Девушка писала о том, как им было хорошо вдвоем в Москве, как интересно они проводили время, посещая Третьяковку, прогуливаясь по Арбату, как много говорили обо всем.

Писала, что постоянно думает о нем и с нетерпением ждет встречи…

Весной Дима был в Москве на трехмесячных курсах повышения квалификации. Как теперь я смогла убедиться, квалификацию ему удалось повысить очень даже неплохо. Нам он регулярно писал, каждую неделю звонил и, помнится, признавался, что очень скучает по мне и Юльке.

Не понимая, что же делать, зашла в ванную, открыла душ и включила холодную воду… Не знаю, сколько прошло времени, пока зашел Дима.

Увидел, что стою, потерянная и замерзшая, выключил воду, взял меня на руки и унес в постель. Когда накрывал пледом, заметил сложенные обрывки письма … Не стал дожидаться ни слов, ни вопросов, заговорил сам:

–Ириш! Ну, ты же видишь: я ей не писал, даже не отвечал на ее послания. Вообще, между нами не было ничего, и быть не могло. Я без тебя, общаться не с кем, она сама ко мне приклеилась и ходила, как хвостик, по пятам.

Перестань себя накручивать! Не стоит это того, поверь!

Я слушала молча. Он продолжал что-то говорить. Для меня остановилось время. Мой мир рухнул…

Дима, стоя на коленях, обнимал, как маленькую девочку, гладил по голове, целовал, уговаривал успокоиться… Успокоиться я не могла. Эту ночь впервые спали в разных комнатах.

Утром мы нашли вариант возможного примирения: Дима звонит в Минск и просит ее прислать фото (я хотела видеть свою соперницу!); после получения фотографии пишет ей письмо как любит меня и дочь, что на самом деле он и предположить не мог такого восприятия ни к чему не обязывающих разговоров …

Дима был согласен на все, только бы мы помирились.

Он позвонил, фотографию она прислала. Люда не произвела на меня никакого впечатления – соперницей я ее не посчитала. Письмо Димой было написано и отправлено. Мы постарались поскорее забыть об этом. Нам казалось, что у нас это получилось.