Девятое сердце земли

В народе крепость называли Горой Мертвецов, и она имела дурную славу по обеим сторонам фронта. Не много найдётся мест, столь ненасытно поглощающих человеческие души и требующих всё больше и больше. Масло в огне безумия нынешнего времени. Сюда отправляли всех пленных с восточного фронта: солдат, захваченных жителей, вражеских офицеров, изредка попадались и дезертиры. Сюда же привозили некоторых из тех, кто был признан годным к службе в армии. Человеческие ресурсы стремительно истощались, будущие бойцы приходили с каждым разом всё моложе, но фронт по-прежнему нуждался в солдатах с открытыми глазами и твёрдой рукой.

Бывшие рекруты спускались с Горы Мертвецов, опираясь на тщательно отредактированную мораль, готовые подчиняться любым приказам. Крепость трудно было покинуть живым. Единожды попав в её объятия, человек умирал, телом или нутром, в зависимости от того, по какую сторону винтовки находился. Двадцать один день каждый новый рекрут очищал себя от сомнений. Двадцать один день и ему предстоит править себя.

Молодой человек внимательно глядел в окно на крепость. Ладони его похолодели, а румянец соскользнул с гладких щёк. Можно долго обдумывать неизбежное грядущее и уговаривать себя смириться, но, когда придёт час и реальность посмотрит прямо в глаза, невольно забоишься такого душного взгляда. Конмаэлу до сих пор удавалось избегать его, и он был на годы старше нынешних рекрутов.

Дорога пошла в гору, лошадь всё чаще стала спотыкаться о камни. Она недовольно фыркала и била себя по бокам хвостом.

Вдруг экипаж остановился.

– Ай, да чтоб тебя! – Возничий спрыгнул на землю и прошёл чуть вперёд.

Путь перегородила ветхая, подбитая досками телега, гружённая какими-то мешками. Возничий что-то сказал кучеру, дряхлому старику с плешивой бородёнкой, и помахал рукой, подзывая своего пассажира. Конмаэл вышел из экипажа, громко хлопнув дверцей. Ветер тут же бросил ему в лицо пригоршню мелких холодных капель. С телеги слетело колесо. Тащили её два дурно пахнущих мула, а извозчик, помимо растрёпанной бороды, обладал в придачу беззубым ртом и отвратительным бегающим взглядом.

Но внимание молодого человека привлекло не это. Телега была нагружена не мешками. Это были люди. Мёртвые люди. Серые лица, ржавые пятна крови на одежде. Расстрелянные. Должно быть, их везли прочь от крепости, чтобы закопать или сжечь. Несколько тел выпало из телеги, и теперь трупы валялись на земле. «Куклы, – мелькнуло в голове юноши. – Они не настоящие».