Кнайпы Львова

Кроме того, львовяне за этот год выпили вина 5100 ведер, пива – 35 860 бочек и 453 600 литров меда. Волов, коров, овец, свиней забито 61 983 штуки, кроме того, привезено мяса и копченостей 2300 центнеров, птицы съедено 392 250 штук, рыбы – 4600 центнеров, зерна разного и бобовых – 318 505 центнеров. А еще свыше 5000 штук дичи, более 10 тысяч штук дикой птицы – фазанов, глухарей, тетеревов, куропаток, рябчиков, уток, голубей, вальдшнепов, дичи, бекасов, водяных кур, дроздов и перепелок.

Овощей и яровых ушло 13 000 центнеров, фруктов – 35 800 ц, повидла – 1850 ц, жиров разных – 8555 ц, сыра – 7100 ц, молока – 456 000 литров и 135 000 кип (мера, 60 штук) яиц».

Но это еще не всё, ведь эти цифры не охватывают того, что производил сам Львов в пределах рогаток.

Именно в это время, по описанию Михаила Яцкова, через каждых десять шагов была если не корчма, то костел. «Есть где пить и Бога хвалить. По дороге сновали воры, девушки, воины, панны и дамы в плантаторских шляпах с грудью, на офицерский манер, колесом.

За ними оглядывались паны и ощупывали лакомо глазами».

«Золотым веком» львовских кофеен было первое десятилетие XX в., когда появляется большое количество новых заведений и происходит реконструкция старых. Справочник 1906 г. насчитывает во Львове 25 кофеен, а в 1911-м их уже 46. Большинство из них имело свое собственное, неповторимое лицо и свой стиль, но в начале века еще считались шиком, который могли себе позволить далеко не все. Кофейни в те времена служили скорее людям интереса, приезжим, сферам высших чиновников, актерам, журналистам.

Значительную часть завсегдатаев кофеен составляли эмериты (пенсионеры), которые могли не считаться с расходами. Собирались они там на «маленький черный» и для чтения газет.

«У галичан имеются кофейни, – писал Михайло Драгоманов, – куда почти каждый заходит ежедневно, и касино (клубы). И в одних и в других газеты почти исключительно австрийские, в которых галичанин пробегает телеграммы и смотрит карикатуры и анекдоты».

Вот как описал в своем воображении атмосферу кофеен начала XX ст.

Юрий Тыс: «Важно идет Александр Барвинский, в длинном до колен «шлюсроке» и с палочкой в руке. Называли ее тогда «леской». Без нее не решился бы выйти на улицу никакой уважающий себя гражданин императорско-королевской монархии. От Театинской улицы подходил к кофейне в черной одежде и в цилиндре Кость Левицкий, посол в Вену, парламентарий и политик. К нему присоединялся Мыкола Заячкивский, меценат литераторов и поэтов.