Слепой. Могила тамплиера

Да какую! Спасибо вам за это огромное, Геннадий Олегович! Удружили! По вашей милости я, вместо того чтоб работать, сегодня с самого утра принимаю делегации желающих отправиться на поиски Святого Грааля или хотя бы принять участие в расшифровке таинственного послания. Не далее как два часа назад меня почтил визитом представитель местной администрации, которого сопровождал этакий поганенький субъект в штатском. В этом нет ничего смешного! – рявкнул он, заметив, что Быков уже оправился от потрясения и теперь из последних сил борется с распирающим его смехом.

– Простите, Юрий Владимирович, – стерев с лица так и не успевшую расцвести улыбку, с искренним раскаяньем произнес аспирант. – Честное слово, мне даже в голову не могло прийти, что он. Нет, ей-богу, я его убью! Голыми руками на куски разорву!

– Поздно, батенька, – с горьким удовлетворением заявил Осмоловский. – Убивать его надо было до того, как он опубликовал этот бред. И вообще, если вам так нравится кровопролитие, следовало первым делом откусить себе язык.

Тогда бы и убивать никого не понадобилось. Работали бы себе молча, собирали материал для диссертации. Слава богу, со времен Шлимана археологи копают лопатами, а не языками!

Быков озадаченно поскреб макушку.

– Простите, шеф, – с огромным огорчением повторил он. – Не беспокойтесь, я сейчас же пойду в редакцию и заставлю их дать опровержение.

– Черта с два, – мрачно проворчал из глубины дымного облака Осмоловский. – Я им уже звонил.

– И что?

– Давать опровержение они отказываются наотрез.

Мне заявили, что статья написана на основе диктофонной записи беседы корреспондента с заместителем начальника экспедиции Г. О. Быковым и не содержит ни одного искажения фактов, так что опровергать что бы то ни было, ставя тем самым под удар свою репутацию, они не намерены.

– Что?! Вот подонки!

Осмоловский промолчал. Гена схватил газету и быстро пробежал глазами злополучную статью. Лицо его помрачнело: придраться и впрямь было не к чему, исключая разве что идиотский заголовок.

Да и тот, будучи преподнесенным в форме вопроса, терял силу прямого утверждения и превращался всего лишь в невинное предположение.

– Ну? – с затаенной надеждой спросил Осмоловский.

– Они правы, – растерянно пробормотал аспирант, – прямых искажений нет.

– А кривые есть?

Быков вздохнул и положил газету на место.

– Нет, – сокрушенно заявил он. – Записано почти слово в слово, тут ничего не скажешь. Только из текста непонятно, что это была шутка.