Сила присутствия

Про него говорили разное. Одни считали, что он этнический узбек или таджик, переметнувшийся на сторону шурави, другие называли его хазарейцем, а третьи говорили, что никаких джиннов не существует и все это сказки. Среди шурави нет тех, кто чтит Аллаха.

Все это было ложью. Перед гостем стоял генерал-майор Аслан Магомедович Чамаев, аварец, мусульманин по вероисповеданию и советский офицер. В восемьдесят восьмом ему было присвоено звание Героя Советского Союза за операцию, подробности которой не подлежат разглашению и сейчас.

Несмотря на возраст – а Чамаеву было под семьдесят, – он держался до сих пор прямо, как будто палку проглотил, ступал мягко и неслышно.

Увидев гостя, он не удивился, а только коротко спросил женщину:

– Накормила?

Полковник поднялся со своего места, поклонился, приложив руку к сердцу.

– Да пошлет Аллах удачу этому дому. Да пребудет с вами милость и благословение Аллаха, да вознаградит Он вас за доброту к путнику. Я сыт и всем доволен.

Сказано все это было на пушту, языке афганских племен.

– И с тобой да пребудет милость Аллаха. Да поможет Он тебе в нелегком пути, – сказал генерал. – Что ты ищешь здесь?

– Доброго совета и помощи в нелегком деле.

Генерал покачал головой и спросил:

– Разве наш народ еще может чем-то помочь вашему?

– Аллах ожесточил сердца людей и затмил их разум, поселил среди нас рознь и безумие в наказание нам, но правда всегда найдет путь к тому, кто просит о ней.

Генерал снял тяжелую промокшую бурку, набросил на плечи другую, почти такую же, и заявил:

– Поехали.

На старой «Волге» они поднялись к самому краю города, к развалинам древней крепости. От нее кое-что осталось, намного больше, чем в других местах. Были частично целы стены и даже внутренние помещения. Крепость стояла прямо над самым городом, почти на гребне холма, непоколебимым монументом, бросая вызов самой вечности.

Сиюминутное было здесь в виде настоящей свалки, устроенной под этими стенами. Там грудились какие-то пакеты и пустые пластиковые бутылки, припорошенные снегом, а само сооружение было не менее древнее, чем, допустим, Стена Плача в Иерусалиме.

– Что ты здесь ищешь? – спросил генерал, как только они вышли на стену.

Сейчас Каспий был едва виден отсюда, хотя в хорошую погоду он просматривался отлично.

– Мне нужна помощь.

– Ты на службе?

– Да.

Генерал покачал головой.

– Не могу сказать, что я этому рад.

– Я слышал, вы стали хаджи? – спросил полковник.