Спецназовец. За безупречную службу

Реквизированный у заигравшегося в казаки-разбойники Зуды механизм и впрямь был отменный – точный, как швейцарские часы, только безо всяких «как», потому что это именно они и были.

Вынув часы из кармана, Сарайкин неторопливо защелкнул на запястье золотой браслет. Теперь он мог себе это позволить, поскольку законный владелец хронометра был уже не в том состоянии, чтобы качать в принадлежащем Анатолию Павловичу Сарайкину городе свои вонючие права.

Глава 3

Когда зазвонил телефон, Юрий Якушев стоял у кухонной плиты и курил на голодный желудок, наблюдая за кофе, который, судя по некоторым верным признакам, собирался вот-вот закипеть.

Телефон, естественно, остался в спальне, на прикроватной тумбочке, а звонить мог кто угодно – например его превосходительство, который просто обожал делать вот такие неурочные, приходящиеся некстати звонки.

Пока Юрий бегал за телефоном, кофе, естественно, тоже не стал сидеть на месте. Когда Якушев вернулся на кухню, половина плиты была залита, а над верхним краем джезвы вспухла подвижная, пузырящаяся шапка грязно-коричневой пены.

«Ну вот что стоило убавить газ?» – подумал Юрий, уже далеко не впервые отметив про себя, что, как большинство нормальных русских мужиков, крепок задним умом.

Он выключил конфорку и раздраженно ткнул пальцем в клавишу соединения, заставив замолчать истерично верещащую трубку.

– Дрыхнешь, боец? – послышался в трубке жизнерадостный, знакомый до боли голос. Звонил отставной подполковник ВДВ Роман Данилович Быков, бывший ротным командиром Якушева во времена, о которых классик русской литературы Александр Сергеевич Пушкин писал в «Руслане и Людмиле»: «Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой…» – Солдат спит, а служба идет – так, что ли?

– Привет, Данилыч, – сказал Юрий с невольной улыбкой.

 – Ничего я не сплю, просто завтрак готовлю, а телефон…

– Пивко разогреваешь? – перебил его Быков.

– Никак нет, – довольно ядовито отрапортовал Якушев. – Чашка кофе, два бутерброда – один с сыром и один, соответственно, с колбасой.

С копченой, если интересуешься. Кофе, кстати, по твоей милости убежал – или, как выражаются в определенных кругах, подорвал.

– Хило, – констатировал Быков, которого везде, где ему доводилось служить, рано или поздно начинали за глаза называть Ти-Рексом за внушительные габариты, всесокрушающую физическую силу, быстроту реакции, а главное, характер, роднивший его с самым грозным хищником юрского периода – тиранозавром.