Писатель: Назад в СССР

Пришли, родимые…

– Тут Варан-39? – неожиданно спросила одна из девчонок, худая, с кольцом в ноздре.

– Нет такой книги у меня, милая, – улыбнулся я, – проходите, садитесь, – я глянул на часы, уже пора начинать. – Еще минутку подождем, пока остальные подтянутся.

– Не-е, дедуля, мы на встречу с блогером пришли.

– Варан в другом зале! – крикнул кто-то из них, оторвавшись от смартфона.

– Точно, вон трансляция уже началась!

И стайка молодежи упорхнула из зала вместе с моими последними надеждами на преданных читателей.

Это было как последний удар под дых. Вот, значит, как… Теперь Варан в почете. Ящерка какая-то…

Ирина с тревогой посмотрела на меня, потом что-то крикнула Мише, но я уже не услышал ни звука… Острая боль, словно мне в грудь воткнули нож, пронзила сердце, я попытался вскочить. Но не вышло… Ха! Наивный! Будто от инфаркта можно убежать. Не сдвинувшись с места, я начал куда-то падать… Горло мое обожгло, точно я залпом осушил кружку чистого спирта. Я начал хватать воздух ртом, шаря руками, стараясь удержаться на поверхности сознания.

Сквозь вату в ушах вдруг пробились голоса:

– Вы шо, бисовы дети, сдурели! – надрывался кто-то. – Угробили пацана?!

– Да брось ты, Михалыч, это ж святое дело! – вяло отвечали другие голоса – хриплые и грубые. – На, лучше сам хлебни…

– Черти! Вы шо, не видите?! Он же ж не дышит! Быстро тащите в медкабинет!.. Уволю нахрен! Шо удумали в рабочее время!

Было очень жарко и шумно. Что-то гремело и лязгало в кромешной тьме.

Меня подхватили и понесли куда-то. Сквозь грохот и визг до моих ушей доносилось:

– Вот же разорался, сучий потрох… – это бурчали тащившие меня. – Уволит он… Ага, как же. У нас безработных не бывает, у нас бывает, что работать некому… А молодой ничего – хлебнул знатно. Тока вырубился быстро.

Неужели это работники Дома литераторов?

– Так ты ему чистогана налил! – вторил другой голос. – Водки надо было!

– За вливание в наш дружный цех водкой не обойдешься! Я ж не знал, что его так сразу поведет.

С виду-то крепкий, вроде.

Адский грохот и жар отдалились. Стало прохладно. Зрение мое понемногу начало проясняться. Яркий свет лился с двух сторон не слишком широкого тоннеля. Нет, не ЦДЛ это. Чуть скосив глаза, я увидел черные волосатые пальцы, вцепившиеся мне в плечо. Куда же меня волокут эти черти? Из ада – в рай! Неужто заслужил, господи!.. Меня втащили в помещение с белыми, почему-то выложенными кафелем стенами, брякнули на что-то плоское.