Писатель: Назад в СССР

Ангельски-нежный голос осведомился:

– Что с ним? Током ударило?

– Да не… – забормотали черти, темной массой сбившиеся у входа. – Хватанул лишка…

– Ах вы, пьянь подзаборная! – накинулся на них ангел. – Чтоб вас черти взяли! Выметайтесь отсюда!

– Ангелинушка, – наперебой взмолились те. – Мы же чтим кодекс… В горячем цеху повелось так испокон веку. Не нами придумано, не нам и отменять…

Омахнув меня белоснежным крылом, Ангелина выставила «бисовых детей» прочь. Потом наклонилась, поднесла к моему лицу какой-то сосуд.

Резкий запах словно взорвал мой мозг. Я чихнул и закашлялся. Рвотный ком подкатил к горлу. Ангел ловко повернул меня набок и наклонил над металлическим тазиком. Меня вырвало. Потом еще и еще. Наконец, полностью обессилев, я отстранился от тазика и облегченно откинулся на свое жёсткое ложе. Ангелина сунула мне под голову надувную подушку.

– Полегчало? – спросила она.

– Да, спасибо… – простонал я. – Где я? В Раю?..

Звонкий девичий смех раздался в ответ.

– Нет, пока еще на этом свете, – проговорила девушка.

 – И если спиртягу кружками глушить не будешь, то еще лет пятьдесят точно проживешь, до всеобщей победы коммунизма дотянешь…

Пораженный тем, что ангел говорит о коммунизме, я оперся ладонями в края своего ложа и сел. Голова у меня при этом закружилась. Пришлось зажмуриться и переждать. Когда я снова открыл глаза, то понял, что и в самом деле нахожусь не в Раю, а в обыкновенном медицинском кабинете. Вот стеклянный шкаф с флакончиками и бутылочками.

На стене таблица для проверки зрения. Письменный стол, заваленный бумагами. Вешалка в углу – с белыми халатами. Окно, а за ним – голые ветки, царапающие по стеклу.

И хозяйка кабинета ему под стать. Стройная, в ослепительно белом халатике, туго стянутом на талии пояском. Из-под шапочки выбилась русая прядка. В зеленых глазах блестит насмешливый огонек. Нос чуть вздернут. Губы по-детски припухшие… Как же я мог не узнать этого голоса? Тем более – имени. Это же Ангелина Дорохова… Сестричка из нашего заводского медпункта.

Блин, когда это было-то! Первая моя любовь… Ну, значит, морочат мне черти голову… Ей же, Ангелине, сейчас должно быть не меньше, чем мне…

– В горячий цех я тебя сегодня не пущу, – сказала она. – Скажи Михалычу, пусть он тебе работу на свежем воздухе подыщет…

– Ага, – усмехнулся я. – В девятом круге, где веет ледяным ветром от озера Коцит…

– Нечего тут образованность свою показывать, писатель, – обиженно пробурчала медсестра.