Слова на ветру, или Когда Чемодан из Карелии кажется укропом

– Уснула, детка? – спросила та и потянулась за своей сумкой. – А мы приехали.

Пассажиры суетились и спешили на выход. Станция быстро опустела. Все разбрелись. Погода портилась.

Аля вспомнила, что сегодня так и не успела поесть. Под ложечкой сосало и очень болела голова. Она побрела к кассам спросить, когда будет отправление автобуса на Нурмолицы.

– Девушка, да вы что? Вы видите, какая погода? Дальше автобус не пойдет, рейс отменили, – ответила кассирша в окошке кассы.

– Как же я теперь доберусь?

Кассирша пожала плечами:

– Можно в гостиницу.

– Нет, мне срочно нужно уехать.

Аля увидела одно-единственное такси на стоянке и бросилась к нему с мольбой довезти. На что таксист только замахал руками:

– Я в такую погоду не поеду. Мне жизнь дорога.

К небольшому магазинчику подъехал высокий снегоход – с колесами, похожими на тракторные, и ветровым стеклом спереди, как у мотоцикла. Седока не было видно из-за овчинного тулупа. Аля в отчаянии бросилась к нему и быстро затараторила, куда ей надо доехать.

Она протянула деньги. Мужик в тулупе отстранил ее руку со стольниками и буркнул:

– Садитесь, я сейчас быстро в магазин заскочу и потом вас отвезу. Я как раз туда и еду.

Аля забралась на высокое сиденье и добавила:

– Я к Фаине Смоленской.

Мужик бросил на нее неодобрительный взгляд, но сунул ей в руки цигейку, которая лежала у него на коленях. Он вернулся с пакетом, сел на переднее сиденье и завел мотор.

– Держитесь! – крикнул он, перекрывая его гул.

Аля невольно прошептала слова – чьи, она не помнила: «Однажды шторм закончится, и ты не вспомнишь, как его пережил».

Дороги совсем не было видно, но снегоход лихо мчал по снежному пути. Не замечая непогоды и снега, залепляющего все ветровое стекло. Аля думала только об одном: «Бабулечка родная, моя вторая мама, только дождись. Я еду».

Фаина после смерти сына и невестки отдала внучке все, что могла, чтобы девочка в таком возрасте не ушла в себя от горя и жила полноценной жизнью. Михаила и Анну не разрешили транспортировать в Россию, там в Уганде и похоронили.

Бабушка говорила: «Время – мудрый лекарь, заживляет шрамы, притупляет боли». Несмотря на жизнь в глуши, бабушка была довольно начитанной и собрала неплохую библиотеку. В деревне была своя школа для начальных классов, но дети постарше ездили на санях в среднюю школу соседней деревни Оленец.

Учеба давалась Але легко, гены брали свое. А бабушка приобщала внучку к науке о травах и созданию лечебных отваров.