Уэверли, или Шестьдесят лет назад

Он дает мне обильную пищу для размышлений, и в нем мне открывается совсем новое искусство, имеющее свои собственные законы.

Но Гёте не только восторгается. Его острый глаз подмечает малейшую неточность:

– Удивительное мастерство в изображении деталей нередко толкает его на ошибки… Так, в «Айвенго» есть сцена: ночной ужин в замке. Вот входит какой-то незнакомец. Скотт превосходно описывает его наружность, его платье, но совершает ошибку, описывая также его башмаки и чулки. Когда вечером сидишь за столом и кто-то входит в комнату, видны только его туловище и голова.

Вздумай он описать его ноги – в комнату вернется дневной свет, сцена утратит ночной колорит.

Гёте решил перечитать все лучшие романы Вальтера Скотта. Следующим на очереди стал «Роб Рой», о котором он также не мог не поделиться своими впечатлениями с друзьями. Но когда Гёте спросили, почему он не доверит свои мысли о творчестве шотландца бумаге, тот ответил:

– О высоком мастерстве этого писателя очень трудно высказываться публично.

Во Франции одним из поклонников Вальтера Скотта был Оноре де Бальзак. «Он им восхищался столько же из-за его таланта, сколько и за деловитость, с которой тот сумел добиться успеха», – вспоминала сестра Бальзака Лора Сюрвиль.

– Я также историк, но историк современного, – говорил Бальзак. – То, что сделал Скотт для Средних веков, мне хотелось бы, по силам моим, сделать для жизни настоящей…

В России романы Вальтера Скотта становились известны столь же быстро, как во Франции или германских княжествах.

А. С. Пушкин, прозябавший в ссылке в селе Михайловском, просил Л. С. Пушкина прислать ему «все новое Вальтера Скотта». Пушкин в это время работал над драмой «Борис Годунов» и позже говорил об определенном влиянии, оказанном чтением романов Вальтера Скотта на работу над драмой.

«Борис имеет большой успех, – писал он одному из своих друзей, – странная вещь, непонятная вещь… Что тому причиной? Чтение Вальтер Скотта? Голос знатоков?.

.»

Среди «знатоков» Вальтера Скотта был и царственный цензор Пушкина – император Николай I. Он на рукописи «Годунова» лично начертал высочайшее предложение автору переделать «комедию в повесть или роман наподобие Вальтера Скотта». Пушкин не исполнил волю монарха.

Сам Пушкин точно чувствовал влияние Вальтера Скотта на современников. В отклике на повесть Н. В. Гоголя «Тарас Бульба» он отметил: «…коего начало достойно Вальтера Скотта».