Уэверли, или Шестьдесят лет назад

Но добавил с гордостью за своего собрата по перу: «Гоголь идет еще вперед…»

«Гоголь любил Вальтера Скотта просто с художнической точки зрения, – свидетельствует современник его П. В. Анненков, – за удивительное распределение материи рассказа, подробное обследование характеров и твердость, с которой он вел многосложное событие ко всем его результатам».

Отзвуки увлечения Скоттом донесло и творчество М. Ю. Лермонтова. Для характеристики душевного состояния Печорина накануне дуэли М. Ю. Лермонтов прибег к… Вальтеру Скотту.

Ночь напролет Печорин проводит за чтением одного из его романов: «То была “Шотландская пуританка”. Я читал сначала с усилием, потом забылся, увлеченный волшебным вымыслом… Неужели шотландскому барду на том свете не платят за каждую отрадную минуту, которую дарит его книга? Наконец рассвело, нервы мои успокоились…» Кто знает, может быть, и сам Лермонтов перед своей последней несчастной дуэлью также листал томик Вальтера Скотта?.. Ведь образ Печорина из «Героя нашего времени» так автобиографичен…

А вот о чем вспоминает брат Ф.

М. Достоевского:

«В руках брата Феди чаще всего видел Вальтера Скотта: “Квентин Дорвард” и “Веверлея” – у нас были собственные экземпляры. И вот их-то он перечитывал неоднократно… Такому же чтению и перечитыванию подвергались и произведения Пушкина».

Глубокий знаток тайн человеческого сердца, подобно Лермонтову, как бы призвал себе в союзники Вальтера Скотта и его роман «Ивангоэ» (так в то время переводили название романа «Айвенго»).

Чтение героиней «Белых ночей» Настенькой именно этого романа пробудило страстную душу девушки. И она сбежала к своему петербургскому Айвенго.

…С каждым новым романом росла популярность Вальтера Скотта. Он затеял дешевые, массовые, «для простых людей» издания своих произведений. До 1825 г. во всех начинаниях ему способствовала удача. Всемирное признание. Невиданные для того времени тиражи романов на основных европейских языках. Богатство. Он приобрел обширное имение и построил напоминающий замок дом Абботсфорд, набив его антиквариатом и вещественными свидетельствами героического прошлого своей родины.

Но в 1825 г. грянул финансовый кризис. Издательство, с которым тесно сотрудничал знаменитый писатель, задолжало кредиторам 120 тысяч фунтов стерлингов – гигантская по тем временам сумма. Вальтер Скотт мог бы, как говорится, умыть руки, ведь его доля в этом долге была небольшой. Но рыцарственный шотландец не мог оставить в беде коллег и друзей.