Не властны над памятью годы

Мама моя родилась в Анновке, была самая младшая в семье, и когда взрослые уходили добывать еду, ее сажали на крышу дома, убирали лестницу, давали ей несколько рыбешек, и говорили: «Не подходи к краю крыши, а то тебя украдут. Если увидишь казаха, просящего еду – брось ему рыбку, и он уйдет.»

До поздней осени, ломая лед, тащили бредень по грудь в холодной воде. Анновское озеро и рыба спасли наших предков от голода. Бабушка посмотрела свои родные места, помолилась, воздав благодарность Богу и этим краям, и через два дня мы выехали домой.

Когда въехали в поселок Куртай, в котором тогда жили, уже вечерело. Стоял сильный мороз. Мы с бабушкой были в тулупах, а на неё сверху был накинут большой шерстяной платок-шаль, и все это заиндевело. Я гордый тем, что справился с поездкой, расхрабрился и встречая знакомых, указывая на заиндевевшую бабушку говорил; Деда Мороза везу.

Кстати, о лошади Серко. Он некоторое время был на постое у нас. Я с удовольствием ухаживал за ним, накладывал сено, давал овёс и ездил на нём на водопой к колодам (это длинные деревянные корыта), которые были возле скотобаз у скважины.

Там поили весь скот.

Озёр и речек поблизости не было и воду добывали, буря глубокие скважины, и поршневыми насосами в основном вручную, а иногда с механическим приводом, качали воду. Я был ещё мал, поэтому подводил Серко к коновязи, взбирался на него и без седла в основном шагом ехал на водопой и обратно. Но однажды расхрабрился и пустил коня вскачь, видя себя со стороны удалым наездником.

Подскакав к дому и натянув поводья закричал: «Тпру», требуя остановиться. Серко встал как вкопанный. Я по инерции полетел через голову коня ему под ноги. Серко спокойно и аккуратно перешагнул через меня и отправился в стойло. Я ещё некоторое время лежал на земле испуганный, не веря в своё спасение. Вот такой был умный конь при глупом наезднике.

Вокруг дома летом большими полянами и вдоль всех дорог росла трава – спорыш, мелкая и мягкая. Когда появлялись гусята, мне поручалось пасти их на этой траве.

Надо было следить чтобы они вместе с большими гусями не уходили далеко и защищать их от ворон и коршунов. Выносил я их на поляну в картонном ящике, аккуратно вынимал из него и ставил на траву каждого гусёнка, затем наливал в блюдечко воды, крошил на принесённую картонку варёное яйцо и немного разваренной каши. Ложился на мягкую травку и устремлял взор на голубое. высокое, чистое небо где иногда проплывали перистые облака.