Лабиринты Миров – 2. Мир, в котором меня ждут

За чашкой ароматного напитка Максим рассказал продуманную до мелочей историю о романтической церемонии в капсуле. Палин от души посмеялся воображению и юношеской горячности своего подчиненного. Максим заметил, что в этот раз радость была искренней.

– Ане бы понравилось… э… в смысле понравится.

Он навис над бумагой мечтательно, будто сам собирался делать этот важный шаг.

– Вы когда планируете? В документе не указано.

– Не могу точно сказать, ведь надо дождаться пилотов из медблока.

– Пилотов? Понимаю, понимаю… Значит неделя.

А знаете, я ведь могу поспособствовать, чтобы команду отпустили уже к выходным. Полет у них не первый. Все прошло в штатном режиме. Не думаю, что стоит задерживать их надолго. Что скажете?

– Мне не принципиально, в какой день организовывать сюрприз, но если вы приблизите этот момент, я буду благодарен.

– К субботе, Максим, к субботе всех распущу, – и поставил подпись.

– Спасибо, Михаил Лаврентьевич.

– Не за что, мой мальчик, не за что, – сказал профессор и протянул документ.

Ой, а сколько уже времени? Мне кажется, нам пора на вечеринку в нашу честь. Идемте!

Вечер, как и предполагалось, был длинным и скучным. Собралось много именитых людей, то и дело стреляло шампанское, откупоривался коньяк. Максим, чтобы не привлекать внимание, попросил налить холодного чая в бокал. Палину так понравилась идея, что он тут же ею воспользовался.

– В моем возрасте уже тяжеловато переносить такие мероприятия, – признался ученый.

– Вы не так стары, как притворяетесь.

Уверен, вы еще не одному молодому фору дадите.

– Не знал, что ты умеешь льстить.

– Я правда так думаю, – улыбнулся Максим. – За ваше здоровье!

И они чокнулись.

– Я давно вас хотел поблагодарить, Михаил Лаврентьевич.

– Пустяки.

– Нет, правда. Знаете, Аня всегда была сильной. Даже когда была уязвимой. Она долго справлялась сама – да и без меня бы справилась. А я столько раз хотел бросить, уползти в свой угол, чтобы меня никто не трогал. Чудом не сорвался. Меня остановил Анин безразличный взгляд.

Мне так захотелось оказаться в ее тихом пузыре и не слышать гвалт толпы.

Профессор кивал, не смея вставить ни звука. То, что Максим так разоткровенничался, значило очень много. Когда тихони говорят, нужно позволять им договорить до конца.

– А потом пришли вы. Будто вы с самого начала планировали перенаправить меня на другой курс. Но ваше внимание придавало сил на учебу и надежду на будущее. Я начинал верить, что делаю что-то правильно.