Иконников

Два или три орла неподвижно стояли над запрокинутыми кверху головами гор, как бы напоминая нам об этом. Слева, у дороги, образовался полуразрушенный монастырь, за ним два-три зубца как бы обломленных вершин, они обрывались прямо в пропасть. На дне её, действительно, как «ласточкино гнездо»[2 - М. Ю. Лермонтов.], лежало селение. Прибавьте к этому какой-то терпкий аромат и удивительный свет, которым было пронизано пространство. Этот свет особенный, он как-то по-особому ниспадал с небес и также по-особому исчезал в долине.

А теперь заключите панораму по четырём или пяти углам ниспадающими с громадной высоты водопадами, и вам станет ясно, на какую головокружительную высоту забрались мы.

Именно в таком месте я и предполагал обнаружить жилище Цдзяна. А вот и его дом. Я об этом сразу догадался по широким ставням, обращенным на восток и окрашенным в яркий цвет. По тому, как он стоял, на почтительном расстоянии от дороги, можно было подумать, что это брошенный каким-нибудь зажиточным наместником или имамом особняк.

Сразу было видно, что это не дом, а жилище, где обитают йогини-ведьмы или зарождаются значительные дела.

Моему вознице не надо было объяснять, что мы приехали. Я поблагодарил его, взял чемодан в одну руку, штормовку накинул на другую и начал медленно подниматься в гору, поскольку, как я уже сказал, мне предстояло пройти ещё значительное расстояние. Ещё издали я увидел, как знакомая фигура Учителя и незнакомая фигурка его дочери с собакой поджидали меня.

Кстати, где-то я упоминал о его дочери, если нет, знакомьтесь: Катя Цдзян.

Я думаю, не надо убеждать читателя, что всякая встреча после долгой разлуки любящих друг друга людей носит несколько интимный характер. Только поэтому я не стану описывать её, а перескочу на другой день. Возникшую же паузу заполню вот чем. Почему я Цдзяна называю Учителем? По многим причинам. У каждого человека должен быть свой гуру. Цдзян мой Учитель не в прямом смысле. В прямом смысле за ним следовать нельзя (из дальнейшего рассказа это будет видно).

К тому же, кажется, Монтень сказал: «Кто следует за кем-то, тот не следует ничему», а к великим старикам иногда следует прислушиваться. Не знаю, как насчёт Монтеня и адептов неоконфуцианства, но вот своей точкой отсчёта становления как личности я бы назвал знакомство с Цдзяном. Как это произошло? Это не произошло, а пришло, как приходят неожиданно письма или Вам объясняются в любви.