Дневники: 1915–1919

О чем говорили? Забыв о короле, Уолтер рассказал нам длинную и невыносимо тоскливую историю о неэффективности французских солдат, которую ему поведал профессор Хаусман[68 - Альфред Эдвард Хаусман (1859–1936) – один из самых популярных поэтов-эдвардианцев, профессор латыни в Кембридже с 1911 по 1936 г.]. Что бы ни говорил Уолтер, все звучит плоско и серо; один его голос испортил бы самую страстную поэзию этого мира. Но страстных стихов он и не читал. Его жизнь проходит среди респектабельных и богатых, среднего ума людей, которых он отчасти презирает, поэтому рассказы Уолтера всегда звучат немного снисходительно.

Единственная страсть в его жизни – это здания XVIII века. Во время прогулки он постоянно предлагал полюбоваться то лепниной, то оконной рамой или даже «веерным светильником». Уолтер «осматривает» все подобные дома, которые сдаются в аренду, и уделяет особое внимание их внутренней отделке. Он знает, кто живет в них сейчас и кто жил раньше. Уолтер прекрасно соответствует Кью[69 - Район Лондона к северо-востоку от Ричмонда, место расположения Королевских ботанических садов, которые в настоящее время являются объектом Всемирного наследия, включая дворец Кью. ], Академии[70 - Королевская Академия художеств – наиболее влиятельная и авторитетная ассоциация художников Великобритании, основанная в 1768 году.] и королевской семье. На пороге нашего дома он разразился рассказом о своем последнем визите, когда король, который теперь относится к нему как к другу (или, по словам Леонарда, скорее, как к высокопоставленному лакею), вдруг перестал любоваться картинами и спросил принцессу Викторию[71 - Виктория Великобританская (1868–1935) – член королевской семьи, дочь короля Эдуарда VII и Александры Датской, любимая сестра короля Георга V. ], кто делает ей вставные челюсти. «Моипостоянно падают в тарелку, – воскликнул Георг, – а в следующий раз они провалятся в глотку. Мой врач – мошенник. Я собираюсь его сменить». Виктория ощупала свои передние зубы языком и ответила, что они в полном порядке, – идеально белые и удобные. Король вернулся к картинам. Стиль речи Уолтера напоминает мне Георга III из дневников Фанни Берни[72 - Фанни Берни (1752–1840) – английская писательница, чьи «Дневники и письма» рассказывают о домашней жизни королевских особ при дворе Георга III (1738–1820) и королевы Шарлотты (1744–1818), при которой она была второй хранительницей гардероба.] – словно ему должны быть за что-то благодарны.