Дневники: 1920–1924

] в том, что он собирает мой конкретный набор людей в одном месте по будням около 16:30. В четверг я обнаружила там Клайва (услышала его еще на лестнице), Моргана[22 - Клайв Белл и Эдвард Морган Форстер, см. Приложение 1.], Фредегонду[23 - Фредегонда Сесили Шоув (1889–1949) – английская поэтесса, дочь кузины ВВ Флоренс Фишер и историка Ф.У. Мейтланда, биографа Лесли Стивена – отца ВВ. Фредегонда получила образование в Ньюнем-колледже Кембриджа и в 1915 году вышла замуж за Джеральда Фрэнка Шоува.] и несколько размытых фигур второго плана, заслуживающих только кивка, – это были самые разные Оливье[24 - «Самыми разными Оливье» могли быть Марджери, Бринхильда, Дафна и Ноэль – дочери сэра Сидни Оливье, фабианского социалиста, колониального администратора и госслужащего.

]. Нынче Клайв как газовая лампа, зажженная в ясный день Моргана – не солнечный и не бурный, а день чистого света, способный подчеркнуть румяна и пудру, пыль и морщины, трещины и изгибы моего бедного старого попугая[25 - Друзья часто называли Клайва Белла «какаду». ]. При нем я чувствую себя в свете софитов. Сочетание этих двух людей было неприятным или, вернее, неудачным. На Лестер-сквер[26 - Пешеходная площадь, находящаяся в Вест-Энде Вестминстера и известная своими театрами.] Моргана ждала замужняя дама. Клайв, нашутившись над именем Литтона Стрэйчи, отвез меня на такси на Риджент-сквер[27 - Ванесса Белл жила по адресу Риджент-стрит 36 со своими тремя детьми: Джулианом, Квентином и Анжеликой. О Ванессе (Нессе) Белл, Литтоне Стрэйчи и Мэри Хатчинсон см.  в Приложении 1.]. Я забежала первой и обнаружила, что в комнате светло и оживленно; ребенок полз в угол; Несса была в пятнистой шляпе с розовым пером. Думаю, она таким образом избавляется от остатков домотканого сукна, причем весьма успешно. Я также думаю (Лотти все никак не идет, и вечер тратится впустую, а мне еще читать Линдси [неизвестная] – о боже!), что моя привлекательность уже села за горизонт; Мэри [Хатчинсон] все время на виду, а Несса восходит, сияя как полная луна. Зачем иначе Клайву так долго и восторженно рассказывать мне о ее платье на вечеринке, о ее красоте и величии? Бог его знает – возможно, чтобы самому казаться ярче. Длинная желтая прядь свисала под ухом. «Я должна тебя подстричь», – сказала ему Ванесса. После этого он быстро снял шляпу, нащупал длинную прядь и понял: ее предназначение – прикрывать лысину. Но прядь опять повисла сзади (немного отталкивающее зрелище) – явно не хватало воска, чтобы она держалась.