Дневники: 1920–1924

Вторая моя претензия заключалась в том, что для восприятия подобной психологической литературы и понимания ее ценности необходимо свободное и оригинальное мышление. Он сказал, что люди интересуют его больше, чем что-либо еще. Он не может читать Вордсворта[341 - Уильям Вордсворт (1770–1850) – английский поэт-романтик.], когда тот пишет о природе. Он предпочитает карикатуру. Пытаясь понять, что Элиот хочет сказать, говоря «я не имею в виду сатиру», мы потерпели поражение. Он собирается написать пьесу в стихах, в которой роли исполнят четыре персонажа Суини[342 - Этот проект развился в незаконченную стихотворную драму «Суини-агонист», фрагменты которой были опубликованы в журнале «New Criterion» в 1926–1927 гг.

, а затем в виде книги в 1932 году.]. «Пруфрок[343 - «Любовная песнь Дж. Альфреда Пруфрока» – стихотворение (1911), впервые опубликованное издательством «Egoist Press Ltd.» в сборнике «Пруфрок и другие наблюдения» в 1917 году.]» что-то изменил в Элиоте и отвратил его от стремления развиваться в манере Генри Джеймса. Теперь он хочет описывать внешнее. Джойс дает внутреннее. Его «Улисс» представляет собой жизнь человека в шестнадцати эпизодах, которые происходят, кажется, в один день. По словам Элиота, это якобы гениально. Возможно, мы попытаемся опубликовать книгу[344 - Вулфы думали, публиковать ли роман Джойса, еще в 1918 году, когда мисс Уивер принесла им неоконченную версию (см. ВВ-Д-I, 10 и 18 апреля 1918 г.). Их собственная типография была слишком мала для подобной задачи, поэтому ЛВ попытался найти коммерческое издательство, которое взялось бы за это, но, как и сама мисс Уивер, потерпел неудачу. Риск судебного разбирательства за публикацию того, что, несомненно, могли счесть непристойным, был слишком велик. «Улисс» впервые был вышел в Париже в 1922 году.]. Согласно Джойсу, Улисс – величайший персонаж в истории. Сам Джойс – ничтожный человек в очках с очень толстыми стеклами, немного похожий на Шоу, скучный, эгоцентричный и абсолютно уверенный в себе. Об Элиоте много чего можно сказать, например о его трудностях установления контакта с умными людьми, об анемии, осознанности и т. д., но его ум уж точно не притуплен и не затуманен. Элиот хочет писать на идеальном английском, но ловит себя на промахах, и если кто-то спросит, имел ли он в виду то, что сказал, ему довольно часто придется отвечать «нет». Так вот, на протяжении всей встречи Л. держался гораздо лучше, чем я, но меня это не очень беспокоило.

26 сентября, воскресенье.