Басилевс

Гай Гракх пытался бежать, но был убит своим рабом.

– Но какая лично тебе польза от его смерти? Ты ведь принадлежишь к всадническому сословию, а братья Гракхи для вас сделали немало. Чего стоят одни только судейские полномочия над всеми римлянами, в том числе и над патрициями, полученные всадниками из рук трибуна Гракха.

– Я – квирит! – Авл Порций был раздосадован словами царицы. – Республика была в опасности по вине братьев Гракхов. А укрепление могущества Рима – обязанность всех его граждан, независимо от сословий.

– Мне мало понятны ваши распри, – устало сказала царица, опускаясь на скамью. – Но какое отношение гибель Гая Гракха имеет к Понту?

– Самое прямое. Теперь никто и ничто не сможет помешать нам направить войска в Пафлагонию, чтобы помочь тебе, блистательная, подавить мятеж…

Восстание в Пафлагонии, вспыхнувшее с легкой руки Эмилия Скавра, несмотря на то что он достиг своей цели иными путями, теперь уже тревожило и Сенат.

Одно дело отхватить добрый кус от владений Понта и получить новую богатую провинцию, а другое – приобрести на свою голову сильного противника. События в Пафлагонии, где восставшие стали избивать римских купцов и ростовщиков, как раз и предполагали второе.

– Помощь и впрямь нужна. И в большей мере деньгами, а не войском. Нам нечем платить гоплитам.

– Если хорошо поискать, деньги можно найти и в Понте, – вкрадчиво сказал Авл Порций. – Казначей царя Митридата Евергета выдал стратегу Дорилаю Тактику весьма солидную сумму.

Интересно, для чего? Прикажи ему своей царской властью, чтобы он вернул полученное золото в казну.

– Дорилай Тактик… – Лаодика гневно сдвинула тонкие шнурочки выщипанных бровей. – Он теперь на Крите. В Синопу вернуться отказался. Предатели, везде предатели и заговорщики! – Царица вскочила со скамьи и погрозила кулаком в сторону открытого окна. – Ненавижу! Выжечь эту скверну каленым железом!

– Что верно, то верно… – Авл Порций невозмутимо поигрывал массивной золотой цепью, висевшей на шее – дань варварским обычаям Востока.

 – И чем скорее, тем лучше. Кстати, у Дорилая остался в Синопе приличный дом и кое-какое имущество. За это на торгах можно кое-что получить. Если на то будет твое высочайшее соизволение, ростовщик Макробий готов еще раз послужить тебе.

– Несомненно, – неприкрытый сарказм прозвучал в мелодичном голосе Лаодики.