Гнев Бога

– Нельзя нам ходить по траве в день субботний. Это работа!

Первосвященник согласно кивнул головой, не выказывая ни согласия, ни одобрения на ретивое благочестие Матафея, указал на куски досок, чурочки и щепки, что были разбросаны детьми. И два мужа стали прыгать с доски на доску, с щепки на щепку, двигаясь зигзагом из стороны в сторону по огороду, медленно приближаясь к дому Иосифа. Тот заметил двух человек, которые прыгали с места на место, порой удаляясь от него и вновь возвращаясь. И он, удивлённый этой странной забавой незнакомцев, открыв рот, уставился на них.

Анна и Матафей, тяжело дыша, остановились в двадцати локтях от Иосифа, огляделись, но вокруг была только читая трава без единой щепки. Матафей крикнул плотнику:

– Эй, добрый человек, брось нам доску, чтобы мы смогли пройти до тебя!

– Так ведь здесь ничего не мешает. Трава без порока.

Матафей нахмурился: плотник был некрепок в вере. Сурово сказал:

– А день какой? Разве тебе неизвестно, брат, что в день субботний ходить по траве всё равно, что молотить хлеба?

Только теперь Иосиф догадался, что перед ним люди важные и скорей всего фарисеи.

Он метнулся по двору и вскоре прибежал назад с длинной доской, бросил её под ноги незнакомцам. Те прошли, представились.

Иосиф возликовал, узнав, что дом посетили первосвященник и знаменитый книжник Матафей. Крикнул жене, чтобы она быстрее накрывала стол на веранде в тени деревьев. Матафей прошёл с плотником в дом за иглой, но когда он увидел её в пальцах Иосифа, то в смущении опустил было руку.

Взять иглу в день субботний было нарушением «шабаша». Но, однако, здраво рассудив, что если кисть не будет пришита, то фарисей никогда не сдвинется с места, а ласковое солнце Галилеи в полдень станет жестоким и убьёт Зосиму, который будет сидеть под прямыми лучами солнца весь день. И так, убеждая себя, что он совершает богоугодное дело, спасая от смерти человека, к которому всегда относился с неприязнью, Матафей взял иглу. Хотя в глубине души он боялся, что сей подвиг фарисея Зосимы, мог ещё более поднять его в глазах народа. Молва о его мученическом поступке быстро достигла бы Иерусалима. И глупый народ вышел бы навстречу страдальцу.

Мысленно увидев ликующие толпы людей, книжник скрипнул зубами и быстрым шагом вернулся на дорогу, к Зосиме.

Между тем, многие назаретяне, узнав о том, что фарисей Зосима потерял кисть и дал клятву, что не сдвинется с места, пока она не будет пришита к таллифу, сбежались со всех сторон.