Екатерина Медичи

– Это она для нас приготовила! – возгласил он, переводя взгляд с Конде на Колиньи, Ларошфуко и Ла Ну.

– Вы думаете? – недоверчиво спросил Ларошфуко. – А что, если это необходимая мера обороны?

– Обороны? От кого?

– От испанцев. Как знать, не вздумается ли Альбе, подавив восстание в Нидерландах, повернуть свою армию на Францию, чтобы разделаться с протестантами? Чего ради без толку ходить туда-сюда, тем более что планы эти они со своим королем вынашивают уже давно.

– Герцогу больше делать нечего, как разворачивать свое войско на Пикардию! По-моему, у него и в Нидерландах забот хватает.

– Они давно в сговоре: Медичи и Филипп! – воскликнул Ла Ну. – Вся их политика направлена против нас. А теперь призадумайтесь, для чего в самом деле стоят на границе эти швейцарцы? Для защиты? Бред. Альба не сунет сюда носа. Д’Андело прав: ворон ворону глаз не выклюет. Это она держит для нас! Защита границ Пикардии от внезапного нападения испанцев – лишь маска, притворство.

Конде властно поднял руку. Все замолчали.

– Все вы правы и неправы, – объявил он. – Швейцарцы действительно служат защитой, но от испанцев ли? Беру это под сомнение. От кого же? Вопрос. Но если подумать хорошенько, то и нападать-то на Францию некому со стороны Пикардии. Остается одно: старая лиса хочет объединить силы и сообща броситься на нас. Армия в шестнадцать тысяч человек! Как вам это нравится? И к черту тогда все эти липовые ордонансы, что составил л’Опиталь и подписал король в Мулене.

– Не говоря уже еще об одном, – вставил рассудительный Ларошфуко.

 – Не исключено, что, гонимые Альбой, фламандские протестанты побегут искать спасения в ближайшей к ним стране – Франции, и вот тут-то их и встретят швейцарцы. Однако все это только мои домыслы, но у меня есть еще одно предположение, которое, думаю, надо будет обсудить.

– Какое? – спросил Конде.

– Что, если Екатерина боится высадки англичан в Кале?

– Вздор! – воскликнул д’Андело. – Какого черта англичане полезут в Кале? Или вы предполагаете сговор Елизаветы с Филиппом Испанским?

– Против этого нет возражений, – сказал Ла Ну.

 – Но если посмотреть на восток? Что как Елизавета в сговоре с германским императором? Ему ведь тоже ох как охота откусить от Франции лакомый кусок, тем паче что с турками у него нынче перемирие и они уже не нападут на него с юга.

– С Елизаветой нет, но с Филиппом возможно, – произнес Колиньи, до того молчавший. – Старая лиса умна. Умнее нас с вами, – возвысил он голос и заходил по комнате.