Записки ракетчика

Абаев разговаривал с начальником штаба, потом повернулся ко мне испросил: «А как КЗ прошло?». Я сказал, что плохо. Некоторые вопросы отработаны не полностью, время подготовки к пуску только на тройку выполнили, нарушение формы одежды, и много других недостатков. Вот сейчас и займусь подведением и буду думать, как недостатки устранять.

Абаев чуть повернул голову от меня к начальнику штаба и сказал: «А молодец комбат, не стал нам лапшу на уши вешать, что все отлично. И к подведению готовится, пока батарея отдыхает».

И спросил теперь уже у меня, нужна ли его помощь. Я отказался, но сказал, если понадобится, я сам попрошу. Да и заместитель командира дивизиона у нас очень грамотный офицер и педагог хороший. Он всегда готов помочь. С тем за разными разговорами о службе доехали до полка.

Жаль, служба в полку с этим замечательным человеком закончилась. Он в конце октября 1975 года ушел на повышение, начальником штаба дивизии. Вроде недалеко, но видели мы его очень редко. Встретил я Абаева уже в Академии, в 1988 году.

Он тоже был назначен преподавателем, правда на другую кафедру. Увидев меня, не удивился. Поговорили, я рассказал о своей службе, он – о своей. И сказал, в конце разговора: «Я знал, что ты хорошо по службе пойдешь, скоро полковником станешь, молодец». Слышать это было приятно. Мы встречались часто, а когда удавалось посидеть с ним в нашем коллективе за рюмкой, я с удовольствием рассказывал, как хорошо было служить под его началом. Несколько лет назад я случайно узнал, что его не стало. Светлая память этому замечательному человеку.

Первое КЗ

Комплексное занятие (сокращенно КЗ) – одно из моих самых любимых мероприятий в боевой подготовке. Изучение теории, тренажи по отработке отдельных элементов в учебном корпусе – это тоже было интересно. Но «крутить КЗ» – так это называлось на нашем жаргоне – я, как и многие другие, любил больше всего. В любое время суток и года, в жару, мороз и проливной дождь мы учились готовить ракету к пуску.

«Кормилица», как мы называли ракету Р—12, 8К63 так она называлась во всех боевых документах, сокращенно «шестьдесят третья». Эта ракета конструктора Михаила Кузьмича Янгеля была первой, на которой я начал службу в армии. Это была отличная машина. Простая и надежная, она держала под прицелом пол Европы. И даже главный недостаток – готовность к пуску в мирное время 3 часа 15 минут – не умалял её достоинств в наших глазах.