Горячие каштаны осени

Одна из многих, скорее без имени и номера, сама по себе… В бездне. Знакомое ощущение одиночества. Иной раз оно, одиночество, бывает желанным, как глоток воздуха, в другой раз – вот таким вот тоскливым, бывает – тягостным и непосильным. А еще есть предательское… Как тогда, в детстве.

***

– У Валерки отец в тюрьме сидит. А баба Галя пуще овчарки!

– И что?

– «Западенец» он – вот что!

– Ну и что?

– Этот сквер – чужая территория, – терпеливо объяснил Вадим другу.

Ватага ребят сидела на лавочке и поедала черешню.

Руки быстро стали грязными и липкими от сладости. Володя вертел головой, выискивая любой источник воды. Вадим показал пальцем на колонку неподалеку от жилого дома.

– Валеркин дом.

– Да говорю же вам! Сам видел – он к озеру шел. Нет его дома! – прошамкал Пашка с полным ягодами ртом.

– Да-а-а… Я из лесу вышел – и снова зашел… – почти пропел Вадим, слегка наступив на босую ногу Пашки.

Пашка, а за ним и остальные повернули головы в сторону, куда смотрел Вадим.

Неспешно, щурясь на солнце, к ним направлялся Валерка. Один.

– Вадим, и что? Он же один! – недоуменно воскликнул Володя.

Вадим дернул плечом. Между тем Валера подошел в плотную к Юрке, который сидел на самом краю скамьи. Володя от неожиданности вздрогнул.

«Западанец» ударил Юрку по щеке. Потом «раздал леща» остальным: Коле, Пашке, Вадиму… Вадиму! Дошла очередь до Володи.

– О! И москаль тут! Тебе от самого что ни на есть сердца!

Голова дернулась назад, из носа потекла горячая струйка крови.

Володя вложил в свой удар всю свою силу. Валерка ошалело посмотрел на него, потом на ребят.

– Да вы чего?! – заорал он, сплевывая слюну.

Валерка сбил Володю с ног. Бил долго. Лицо в крови, белые шорты – в зеленке травы.

Никто из ребят не встал на его защиту. Он почувствовал себя преданным, одиноким и маленьким-маленьким… Против всего мира. Тогда он еще не знал, что таковы были правила – на чужой территории нельзя отвечать.

… Шло время. Территорией, на которой нельзя отвечать, становилась вся Украина. Таковы были правила.

***

Володе никак не удавалось заснуть. Все чаще вспоминалось детство. Валерка стал первым «западенцем» на его памяти. Если бы Вадим тогда поддержал его, если бы ребята не дали себя в обиду, если бы… Если бы да кабы! Было бы все по-другому… Он перевернулся на другой бок и поглубже зарылся в одеяло.