Царская карусель. Война с Кутузовым

В России-матушке ручьи бегут, льды по рекам несет, а здесь – теплынь, соловьи.

– Дедушка! Как ты думаешь? Если жить в Зимнем дворце, зимы можно даже не увидеть? Этого ужасного русского холода? – Личико у Катеньки стало озабоченным.

– В Зимнем можно зиму переждать, – согласился Михаил Илларионович. – А если не подходить к окнам, то и не увидеть. В Зимнем к тому же есть внутренний сад, где цветы круглый год. Но зима, Катенька, чудо. Русское чудо. Зиму русские люди любят, и особенно, думаю, крестьяне. Зима дает мужику передых от работы.

Все сказки, все песни русские зимой придуманы, на теплой печке.

– Зима румянит, – сказала дочери Елизавета Михайловна.

– Ах, вон как! – И Катенька дотронулась пальчиками до своих щек.

Заботы

Кутузов за первую неделю командования составил о себе в штаб-офицерах, сторонниках Ланжерона, представление как о начальнике бумажном, сторонящемся непосредственных армейских дел. Уже порхали с губ на губы иронические тонкие улыбки. Уже окрестили «миротворцем» и «турколюбом», а тут как раз прибыл из Петербурга юный Бибиков, коего генерал тотчас взял в адъютанты.

Родственника поближе к себе, подальше от войны, от солдат.

Только на второй неделе командования Кутузов появился на учениях. Полк, стоявший в Бухаресте, построили для показа маршировки.

– Отставить! – Михаил Илларионович обошел солдат, здоровался негромким голосом, не по-военному, спрашивал: – Учат ли вас, братцы, стрелять? Мне нужны солдаты меткие. Турок вон сколько на наши головы.

Взял из рук солдата ружье, осмотрел:

– Жену так не люби, как ружье. Хочешь долго жить, ружье лелей нежнее крали сердца.

Приказал тотчас устроить стрельбище. Стреляли плохо, генерал никого не укорил, но сказал твердо:

– На погляд солдатушек приготовляем, а им воевать.

И по всем частям Молдавской армии в тот же день был разослан приказ – ради пользы службы привести в надлежащее состояние оружие, солдат занимать стрельбою в цель, без промедления искоренить «те излишества, которые, озабочивая неприятным образом солдата и отягощая его, отклоняются от существа самого дела».

Сказано витиевато и не прямо, но Кутузов своею волей отменял вахт-парады и возлюбленную последними двумя царями шагистику.

Солдаты, заставшие времена государыни Екатерины, учили молодых:

– Благо, когда в Русском царстве баба правит. Что Павел Петрович, что Александр Палыч – по рождению воины, а по воспитанию – немцы, им любезны фрунт, растяжка, твердость шага.