Боярыня Морозова

– Эй, помогите! Пожар не кончится, покуда не сгорит в огне проклятое тело безбожника Плещеева.

На помощь подошли несколько человек. Труп подняли, макнули в бочку с водкой, кинули в пламя. И огонь вдруг сник.

* * *

Многие бояре и их жены падали в те дни перед чернью на колени, о пощаде молили.

А вот Авдотья Алексеевна Морозова перед грабителями не дрогнула. Она и не пряталась. Села в кресло лицом к стене с иконами Богородицы и сидела. Слушать уговоров бежать не пожелала, даже от окон отворачивалась.

А по окнам всполохи багровые ходили.

Авдотье Алексеевне услужливо сообщили:

– Земляной город выгорает. Пожар за Никитскими воротами, за Арбатскими, за Чертольскими… Двор Львова грабят.

– Двор Пушкина грабят!

Боярыня сопела грозно и молчала.

Опять прибегали с ужасами:

– Стрелецкая слобода занялась! Горит государев Остоженный двор.

Боярыня не отводила глаз от иконы, именуемой Ножевой. Икону сию обрели в пустыне с висящим при ней ножом.

Авдотья Алексеевна тоже молилась. Ну что еще может баба, хоть и боярыня, когда у народа вместо веры ярость, жажда разорить богатых.

К Авдотье Алексеевне подослали одну из ее приживалок.

– От греха спрятаться бы! – говорила боярыне умная женщина. – На Красной площади подожгли Кружечный двор, на Кремль вот-вот огонь перекинется.

– Неужто черни не жалко водки? – спросила-таки Авдотья Алексеевна.

– Водку не жалеют. Пьют из всего, что под рукой. Шапками, сапогами, лаптями.

– Сапогами?! – изумилась боярыня. – До чего же умен русский мужик! И лапоточки, говоришь, сгодились?

Тут по дому пошел топот, крики, визг бабий, рев остервенелых грабителей.

В комнату влезло несколько человек проворных. Все подростки. Боярыня встала с кресла, взяла у печи кочергу и пошла лупить наглецов по головам.

– Убивают! – И братва, сшибая друг друга с ног, кинулась прочь от грозной боярыни.

Сенные бабы тотчас подхватили Авдотью Алексеевну под руки, утащили в подклеть, во двор, спрятали в амбаре с кадками, где хранили ячмень да просо.

Тут боярыню и осенило.

– Нынче третье июня. В сей день перенесли мощи царевича Дмитрия, убиенного, из Углича в Москву. Бояр наказывает святой отрок.

Расправа

5 июня Семен Пожарский привез Петра Тихоновича Траханиотова. Нашли его в Троице-Сергиевой лавре, от раки святого отняли и повезли.