Боярыня Морозова

– Без солнца этого не было бы. – Учитель показал на книгу. – Но это – чудо. Одно из чудес жизни.

Теперь учитель улыбался ученицам.

– Запомните одну простую истину: «Человек совсем еще не человек, покуда он потворствует своим желаниям, покуда он алчен, склонен к раздражению, покуда он хулит других людей».

Слушать учителя было интересно, а Дуня терпение потеряла, ей хотелось узнать арабскую букву «аз».

– Эта буква называется «алиф», – показал учитель, не дожидаясь вопроса, будто прочитал Дунины мысли.

 – Потерпите. Я расскажу вам одну притчу. Пророк увидел сидевших на заборе вдоль дороги понурых людей. Спросил: «О чем скорбите?» Ему ответили: «Страх перед адом томит наши сердца». Пророк пошел дальше и увидел других безутешных. Спросил: «О чем скорбите?» Ему ответили: «Жажда рая обуревает нас». Пророк снова отправился в путь и встретил сельчан, лица которых светились радостью. Спросил: «Что сделало вас счастливыми?» Ему ответили: «Дух Истины. Мы рады, что живем, остальное – обычные заботы».

– Буква «алиф» – это дверь, за которой Истина? – спросила Федосья Прокопьевна.

– Это так, госпожа! – порадовался за учениц учитель.

Увы! Немного букв арабской вязи познали сестры. Дуня пошла под венец и стала княгиней Урусовой. На другой год она родила наследника своему князю Петру Семеновичу. Васеньку-княжича.

Соковнины без интриг, без подсиживаний, без затейливого поиска женихов стали родом благополучным и значительным. Прокопий Федорович в именины царя 1650 года марта 17 дня был пожалован в окольничие, сопровождал царя в загородных походах, служил у царицы дворецким, нес государственные службы: встречал мощи патриарха Иова; увенчанный титулом калужского наместника, вел переговоры с литовскими послами.

Его дочери стали у царицы приезжими боярынями. Федосья среди самых близких – шестая. Евдокия обзавелась титулом княгини. Брат Прокопия Федоровича, Иван, поехал на воеводство в Вятку. Сын Федор – стольник царя, сын Алексей – стольник царицы.

Соковнины почитались в Москве семейством добрым, покойным, благополучным. А вот Милославских в Москве не любили. Илья Данилович явил себя человеком корыстным, властолюбец, взяточник, кичлив и глуп.

Вся Москва знала, царь собственной рукою бил по морде Илью Даниловича – уж очень вороват тестюшка.

Грехи, грехи!

Но, слава богу, бурю Соляного бунта пережили. Потишало на Русской земле.

Часть вторая.