Ярополк

Поискал серп, чтоб помочь работе, – не нашел, хотел подпеть, но без слов не пение будет – мычание.

– Где гусли мои?! – закричал Баян в сердцах и проснулся.

Над ним стоял Благомир.

– Пора!

Поднялся Баян, глаза протер. Темно. До вечера проспал.

Через темную поляну повел Благомир отрока не к жилью, а туда, где еще темнее – к лесу.

«В ночное ведет лошадей сторожить!» – обрадовался Баян.

Но Благомир остановился перед дубравой.

Жрец был в плаще, а плащ-то – крылья.

– Смотри не испугайся! – предупредил Благомир.

Взял отрока под мышки, и воздух так и ударил в лицо, в глаза.

«Летим!» – ужаснулся Баян, а все уже кончилось. Они стояли на вершине дерева. Под ногами твердо, гладко.

– Будешь стоять до рассвета, до последней звезды. Как погаснет – тут и работе твоей конец.

– А кого я стеречь должен? – осмелился спросить Баян.

– Звезды.

– Звезды?!

– Нехитрое дело. Ярочки послушные. Сделают свой круг по небесным лугам – и на покой.

– А как же мне их пасти? – засомневался Баян.

– Смотри да примечай, какая какой дорогой по небу хаживает. Не забудь посчитать, сколько ярочек за ночь сверзится. Да поможет тебе дедушка Род.

Благомир положил руку на плечо отрока, постоял еще немножко и пошел по кудрявым, по темным вершинам деревьев, будто это была твердая дорога.

Повернулся, поманил:

– Если одному боязно, догоняй.

– Я постою, – ответил Баян.

– А ты шагни, шагни!

– Нет, я постою.

Засмеялся Благомир, ушел, пропал среди темени, а смех еще долго был слышен.

Остался Баян один со звездами. Пощупал ногой место своего дозора – ступни в три туда и сюда. Повернуться можно, можно и посидеть.

Звезды помаргивали, разглядывая своего пастушка. Иные, чтоб не заскучал, огнями переливались. Млечный Путь искрил. Может, и под конскими копытами. А кто по той дороге скачет ночь напролет, с земли не видно. Уж очень высоко.

Постоял, постоял Баян – ноги не чужие. Изловчился, сел. Дух перевел. Сидя на звезды удобнее смотреть… Они и впрямь как овечки: стояли здесь, а уже вон где!

Про звезды Баян спрашивал матушку.

Говорила, что все горячие, горящие – души славных богатырей да воинов. Млечный Путь – волосы из бороды Сварога. Ребята иное про Млечный Путь сказывали. Коровы-де заплутали, забрели на небо, подоить их было некому, вот и нароняли молока.

Вдруг снова хохот. Вздрогнул Баян, но тотчас и сообразил – филин тешится.

Спохватился: не упала ли где ярочка небесная? Нет, не падают. Хорошая пастьба, покойная.