Ярополк

Орел сделал круг над дубом, посмотрел на гостей, признал за своих, сел на дерево, и густая крона скрыла его от глаз.

– Не станем мешать великой птице! – Волхв поднялся, поклонился дубу, а Баяну разрешил: – Поди коснись кореньев. Да будет милостив к тебе батюшка.

Когда возвращались в весь, увидели ребят на пригорке. На гостей глядели. Среди детишек стоял на задних лапах медвежонок. Ребята – ладошки к глазам, чтоб лучше видеть, и медвежонок лапу к морде.

– Медведь-то не озорник? – спросил Благомир старцев.

– Ручной.

Матушка его липы с дуплами ломать взялась. Убили неистовую, а медвежонок в избе живет, у Дубыни. Добрый мишка, такой же ребятенок.

Благомир положил руку на плечо Баяну:

– Ступай поиграй! Мы пойдем помолимся. А ты – поиграй, порезвись.

Ребята глядели на робко подходившего волхвенка разиня рты.

– Здравствуйте! – Баян поклонился ребятам в пояс.

Ребята молчали, изумившись еще более. Медвежонок, урча, пошел, пошел да и обнял гостя. Закряхтел, напирал упрямо, силясь.

– Ты покорись ему! Покорись! – ожили ребята.

– Как покориться-то? – не понял Баян.

– Поддайся! Пусть он тебя поборет.

Медвежонок уже взрыкивал, сердясь. Баян подогнул колени, повалился. Победитель, ликуя, опять-таки рыкнул и благодарно лизнул Баяна в лицо.

Ребята обступили гостя. Иные трогали.

Пригожая девочка сказала:

– Ты волхв? А меня зовут Синеглазка.

Личико у нее было ласковое. Ладошки она заранее сложила у подбородка, готовая ахнуть на всякое слово пришельца.

– Меня в учебу взяли, – сказал Баян.

 – Мы слова ищем.

– Ахти! Слова! – изумилась Синеглазка. – Кличут-то, спрашиваю, как?

– Баян.

Ребята почтительно примолкли. Но Синеглазка сказала:

– Пойдемте с горки кататься-валяться.

– Пойдемте, – согласился Баян.

Все обрадовались, побежали. Медвежонок впереди. Он, всех поваливший, почитал себя вожаком.

Взбежать на горку было не просто. Горка крутая, трава скользкая. Баян заспотыкался, но Синеглазка схватила его за руку, потащила вверх:

– Гляди, как мы ходим-то!

Баян тотчас и сообразил, в чем хитрость: ребята ноги ставили по-гусиному.

Попробовал – получилось. Взбежавшие на гору, приплясывая, пели:

Мы возьмем-ка в грудь ветра буйного,

Покатаемся, поваляемся.

Слезай, страх, со спины.

Не носить нам тебя,

Не твои мы угоднички.

Один за другим дитяти ложились наземь, катились с горы перевертышем, а медвежонок – кубарем.

– Давай в другую сторону покатимся! – предложила гостю Синеглазка.